ОТ ВЯТИЧЕЙ К МАРИ

дорожное повествование № 26

В этот раз на середине пути произошло нечто символическое. В Котельниче перед автобусом на Яранск возникло некоторое количество свободного времени. Рюкзак собран, гостиничный номер оплачен до 12 часов, от нечего делать включил телевизор. И попал на передачу про Фёдора Конюхова. Полагаю, не надо объяснять, кто это такой. И в этой передаче среди прочего прозвучал вопрос, который я и сам себе иногда задаю. Зачем я вот так уже 27‑е лето подряд хожу, скитаюсь в одиночку, заполняю собой города-деревни-посёлки? Что я там ищу? Какие-то особо изысканные старинные деревянные (и всякие прочие) постройки? Храмы, дома, амбары. Всё давно уже найдено, сфотографировано, описано и выложено в Сеть. Фёдору Конюхову тоже периодически задают подобные вопросы — и он их очень не любит. Зачем подниматься на воздушном шаре на недосягаемые прежде высоты? Зачем в одиночку на утлой лодчонке огибать по океанам весь земной шар? Зачем идти на Северный полюс, в Антарктиду, восходить на Эверест? И ответ бывает примерно такой. Зачем? Да просто затем, что всё это — ЕСТЬ. И Северный полюс, и Антарктида, и Эверест. Да, действительно, на нашей планете не осталось уже неоткрытых мест. Но всё равно каждый открывает их для себя заново, по-своему. Это как книги: сколько их уже написано: более сотни миллионов, и обо всём на свете. И всё равно люди продолжают и продолжают их писать. Хотя вроде как всё давно уже сказано…

У меня на маршрутах ничего случайного не бывает. И всё вышесказанное можно было бы, наверное, отнести и к моим путешествиям. Масштабы у меня, правда, несоизмеримо скромнее, чем у Фёдора Конюхова, и в эти скромные масштабы в этот раз смогли уместиться два наших региона: Кировская область, её западный и юго-западный край, и Республика Марий Эл, где я ещё ни разу не бывал.

А в Кировской области мне бывать уже доводилось, и не один раз. Нравится мне появляться в этих краях. Там нет каких-то особых природных красот, ландшафт в основном равнинный, неброский, архитектурные изыски по отдельным местам имеются — но строго дозированно. Но есть нечто не менее значимое. По тем местам я неизменно встречаю отзывчивое и дружелюбное отношение. И сейчас я получил этому очередное подтверждение. Впрочем, лучше всё по порядку. По дням.

6 августа. День первый

Точнее сказать, это не день, это остаток дня. На стартовую точку маршрута поезд прибыл в пятом часу. Станция Опарино на Вятско-Двинской железнодорожной ветке, на полпути между Котласом и Кировом. Здесь я уже однажды бывал. Это было очень давно, в 2000 году, ровно 25 лет назад. Моё второе полномасштабное одиночное путешествие. По сравнению с предыдущим первым (удорско-лешуконским) оно получилось не столь ярким и, к слову сказать, это было единственное путешествие, после которого не возникло подобного дорожного повествования. И теперь об этом приходится жалеть. Воспоминания отодвигаются всё дальше, детали забываются. А был ряд моментов вполне достойных пера. Вот, к примеру. Поезд тогда в Опарино прибыл под вечер, а предстоял ещё дальнейший и неблизкий путь. Надо было добраться к верховьям реки Моломы, в село Нижний Починок с замечательной деревянной Спасской церковью 1667 года с висячей галереей-гульбищем. Места глухие и почти безлюдные, регулярный транспорт туда не ходит. Автобус довёз только до посёлка Речной, и уже затемно, надо было где-то переночевать. Люди подсказали, где это можно сделать и как на следующий день добраться до храма Спаса на Моломе. Здесь есть что-то типа комнат для приезжих, хозяина зовут Иван Иванович. А в тот момент, не помню уже, по какой причине, в посёлке не было электричества. С Иваном Ивановичем мы общались в темноте и почему-то на расстоянии, но он мне очень хорошо всё объяснил, проблем не возникло. А утром уходил автобус с лесорубами на делянку, и как раз в нужном направлении. Они меня добросили до перекрёстка, от которого до Нижнего Починка оставалось всего километра 3. Под вечер на обратном пути забрали обратно.

А в этот раз заброска у меня гораздо длиннее, чем тогда. Судя по карте, порядка 160 километров, и автобусы в ту сторону не ходят вообще (хотя населённые пункты там есть, и люди в них живут). Мне нужен соседний районный центр, посёлок Даровской, там предполагается первая ночёвка. Вижу только один вариант, как туда добраться: заказать такси. И вероятнее всего, за большую цену. Но меня сейчас больше заботит другое: вопрос надо решить как можно быстрее. Дело близится к вечеру, а путь не близкий. В Даровском хотелось бы появиться хотя бы не затемно.

Опарино — это тоже районный центр, посёлок, и извозом здесь наверняка кто-то должен заниматься. На некоторых станциях они дежурят у вокзала, но здесь не так. Надо где-то узнавать, лучше всего в каком-нибудь общественном месте. Вот, кстати, прямо у станции, небольшая кафешка. Открыта, внутри суетятся, готовятся к какому-то торжеству. Паренёк один из обслуги сразу сообразил, к кому лучше обратиться, сам ему позвонил, вызвал. Через некоторое время тот подъехал. Зовут Александр, и с ним ещё приятель по имени Сергей. Вероятно, для подстраховки: я для них человек непонятный, пришлый, неизвестно, что у меня на уме. В общем-то это правильно…

Первые 20 километров идём к западу, той же дорогой, что и 25 лет назад. За эти годы лучше она не стала. Всё такая же грунтовка, с одного края выложены продольные бетонные плиты в два ряда, по ширине колёсной пары. Самый простой и грубый вариант.

После 20‑го километра перекрёсток: тогда поворачивали направо, сейчас надо налево, к югу. И теперь мне двигаться всё время к югу, весь дальнейший маршрут, вплоть до Республики Марий Эл и города Йошкар-Олы.

После поворота дорога становится ещё хуже, скорость падает. Строили её военные, когда-то в этих местах стояли воинские части. А места становятся всё более глухими, населённые пункты стоят редко. Иногда на пути попадаются большие штабеля брёвен. По словам Александра, весь Опаринский район живёт исключительно заготовкой леса, и его уже почти весь вырубили. Дорога идёт вдоль речки Моломы, вниз по течению. Речка у нас слева по ходу, на расстоянии, её не видно. Только в некоторых отдельных местах угадывается её недалёкое присутствие, по соответствующему ландшафту.

Чтобы попасть из Опарино в Даровской, эта дорога — не единственный вариант. И не самый удобный. Александр сначала не хотел по ней ехать. Но мне нужна именно она, поскольку на ней значится первый на этом маршруте деревянный храм: Михайло-Архангельская церковь в селе Шадрино, основанная в 1886 году. Стоит прямо у дороги, ничего искать не нужно. Подъехали к ней около 7 часов вечера. Тут же нарисовался один местный мужичок по имени Михаил, очень общительный и словоохотливый. Местный смотрящий, приглядывает здесь за церковью. Сама церковь действующая, и это означает, что народ здесь какой-то живёт. И в самом Шадрино, и в окрестных селениях. И должен как-то досюда добираться — при полном отсутствии регулярного транспорта. А расстояние не маленькое: 75 километров от райцентра. Михаил по этому поводу ничего не смог сказать, только руками развёл.

А церковь пребывает в состоянии вполне приличном. Утрачена только колокольня, от которой осталось невысокое четвериковое основание. Церковь одноглавая, простой незатейливой конструкции. Пятигранный алтарь, основной храмовый четверик, трапезная, расширенная подколоколенная часть, фундамент сложен из кирпича. У храмовой части имеются два боковых выступа — северный и южный — с фронтонами, и в плане церковное здание напоминает крест. Церковь обшита тёсом (как это обычно делалось в тот период постройки) и покрашена в белый цвет, с коричневатыми отдельными элементами. Перед церковью установлен небольшой стенд, на котором изложена её краткая история. С момента своей постройки в конце XIX века служила она не слишком долго, и в 1934 году была закрыта и использовалась как хозяйственный склад, с 1959 по 2000 — как сельский клуб, затем, вплоть до 2009 года, здание пустовало. В августе 2009 года силами прихожан церковь была приведена в порядок и 22 августа освящена как вновь действующая.

Неподалёку, по другую сторону дороги, стоит резко выделяющийся из прочей застройки большой и красивый бревенчатый дом-пятистенок, в 7 окошек на фасаде и с балконом в обрамлении резных колонн. Это дом первого настоятеля церкви, отца Михаила Попова, о чём возвещает приделанная к стене табличка с портретом батюшки. В советские годы в этом доме размещался сельсовет.

Шадрино — это крайний пункт Опаринского района. Через пару километров пошёл уже Даровской район, и это почувствовалось сразу. Закончились дурные бетонные плиты, начался асфальт. Сначала старенький, плохонький, но чем дальше, тем лучше. Ехать сразу стало веселее. И быстрее. В Даровской прибыли около 8 часов вечера.

Время, однако, уже близкое к критическому. Традиционный вопрос номер раз: где буду ночевать? Здесь нужна одна ночёвка. На Яндекс-картах значится некая гостиница, но у меня почему-то на этот счёт нехорошие предчувствия. Вон стоит у дороги какое-то большое здание, светится нижний этаж: у кого-то ещё рабочий день. Придётся побеспокоить.

Это, оказывается, почта. А гостиница здешняя закрыта. И странников (вроде меня) не принимает. Ситуация ожидаемая, такое уже не в первый раз. В подобных случаях обычно кто-то из местных сдаёт комнату или квартиру. Есть такой человек и здесь, зовут Дима Кудряшов. Почтовые тётушки быстро нашли мне его контактный телефон, и вопрос был решён прямо здесь, не выходя из почты. На адрес доехали по навигатору.

Дима оказался молодым человеком, лет 25‑30, и с активной предпринимательской жилкой. Его квартира, которая сдаётся, находится в двухэтажном кирпичном многоквартирном доме. Обычная стандартная трёшка, немного переиначенная. Цена дорогая, но вариантов нет. Кроме того, в разговоре промелькнуло, что Дима ещё и таксист, а это очень интересный момент. Мне завтра нужно будет совершить непростой выезд, в одну труднодоступную точку, и у Димы, похоже, есть такая возможность. Конкретно — машина «Нива», повышенной проходимости. Тоже будет наверняка недёшево, но лучшего варианта я здесь, похоже, не найду. Договорились на 8 часов утра.

7 августа. День второй

Утром выехали, как и договаривались, ровно в 8. Точка, куда мне надо попасть, называется деревня Костёнки. Нежилая, и с очень сомнительной подъездной дорогой, но там значится интересная деревянная часовня необычной округлой формы. Находится эта деревня в соседнем Мурашинском районе, но добираться туда сподручнее от Даровского, чем от Мурашей. Ближайшее к Костёнкам реально жилое село Ивановка относится к Даровскому району, и к нему имеется вполне проезжая дорога, с мостом через Молому.

Первые 26 километров, до села Кобры, идёт идеальный асфальт. По пути проезжаем несколько селений, ничем особе не примечательных, только в самой Кобре стоит старая каменная церковь, в процессе восстановления. И вот ещё местная специфическая особенность, свойственная западной части Кировской области: названия у некоторых селений не совсем обычные. Они полностью дублируют фамилии местных жителей. Один в один, с окончанием на «ы»: Бобровы, Жеребцовы, Перетягины.

Село Кобра стоит уже в относительной близости от Моломы, а нам ехать дальше, вверх по течению, ещё километров 20. Дорога сразу стала хуже: корявые грунты, песок. По карте на этом участке значатся несколько селений, но в реальности их уже нет. Только по некоторым местам их остатки, активно зарастающие лесом. Ивановка — единственное реально жилое село, стоит по ту сторону Моломы, на левом берегу. Имеется мост, очень специфической конструкции: поперёк речного русла выложена «батарея» из труб большого диаметра, и по ней устроен деревянный настил. (Вопрос: как он выдерживает весенние паводки? Молома здесь шириной метров 70). Сама Ивановка по виду больше похожа на посёлок лесозаготовителей, чем на село, нам надо проехать её насквозь и двинуться дальше по лесной грунтовке. Начинается уже Мурашинский район.

По моей карте значится, что от Ивановки до Костёнок по прямой всего километра 2. Но прямых путей здесь, похоже, нет. Дорога туда идёт какой-то буквой «зю» с большими вывертами, и по расстоянию получается раза в три больше. Дима ориентируется по навигатору. В какой-то момент навигатор показывает, что нужно поворачивать направо. Но направо никакой дороги нет. Когда-то, возможно, она и была, а сейчас это просто полностью заросший «коридор» между деревьями. Машина однозначно не пройдёт. Вот ситуация. Что же делать? Возвращаться обратно очень обидно. Отпустить машину и попробовать пробраться пешком? Однако судя по времени, до нужного поворота мы ещё не доехали. Говорю Диме, чтобы попробовал ещё немного проехать вперёд. Просто так, наудачу. Вскоре видим вывешенный кем-то на дерево плакат с Лениным, а за ним направо пошёл какой-то отворот: скорей просека, чем дорога, но с машинными колеями. Вот это, похоже, уже теплее, пробуем свернуть. Проехали совсем чуть-чуть, пересекает нас другая просека. Карте соответствует: надо снова направо. Вообще, едем неизвестно куда. Но навигатор показывает, что общее направление правильное, и это вселяет некую надежду. Вот лес заканчивается, и просека перестаёт быть просекой, продолжается непонятно чем, машинные следы начинают теряться в густой траве. Но вскоре впереди за деревьями-кустами начинает проступать что-то большое и округлое. Похоже, это оно. То самое. Часовня. Никак не думал, что она окажется такой большой. По выложенным в Сети фото казалось, что она должна быть меньше раза в три. Вот, значит не зря сюда продирались. Вопреки всем новомодным навигаторам. Это, кстати, уже не первый их косяк. Вчера, когда ехали из Опарино в Даровской, навигатор показывал 290 километров. А на самом деле 160 — так, как я высчитал по карте. По прибытии проверили по счётчику.

От всей деревни Костёнки сейчас осталась только пара развалин-домов и вот эта часовня, конструкции нестандартной и примечательной. Она восьмигранной формы, метров 12 в диаметре, перекрыта куполом, наверху устроен небольшой световой барабанчик. Пребывает в неплохом состоянии, за ней, очевидно, присматривают. Подъездную дорогу, и это видно, чистят от упавших стволов. И при часовне имеется табличка с описанием и краткой исторической справкой. Вот, дословно:

Часовня в деревне Костёнки.

Построена в честь обретения иконы Соловецких святых Зосимы и Савватия в 1875 году на месте прежней, тоже деревянной часовни, время постройки которой неизвестно.

Строение бревенчатое, украшенное орнаментом, по архитектуре очень необычное: имеет 8 углов и 5 окон. Крыша покрыта железом, причём её никогда не красили. Наверху часовни есть ещё 4 маленьких окна. Очень хорошая акустика.

Предание рассказывает: «По реке Молома на стругах проплывали монахи Соловецкого монастыря с иконой преподобных Зосимы и Савватия Соловецких чудотворцев. На реке случилась буря, и монахи не могли сдвинуться с места, пока не высадились на берег и не оставили здесь икону преподобных отцев. Икона была обретена местными жителями, которые воздвигли здесь деревянную часовню».

Часовня была приписана к церкви села Боровица. Служба в часовне была 3 раза в год. Ежегодно 27 сентября к часовне совершалось паломничество для чествования иконы Соловецких святых. 10 октября проходил Соловецкий праздник.

В советские времена часовню использовали сначала как клуб, а затем как зернохранилище.

В 2024 году часовне присвоено звание «Чудо Мурашинского района».

Внутри часовни всё чисто и прилично, в восточной части сделана солея вывешено несколько небольших иконок и текст молитвы преподобным Зосиме и Савватию. Имеется только один нюанс: вход в часовню сейчас устроен через восточное окошко, от подъездной дороги. Основной вход, который с противоположной стороны, весь зарос, и туда трудно подступиться.

Обратно в Даровской вернулись к 12 часам. Сегодня надо съезжать в Котельнич, вечерний автобус в 6 часов, получается, таким образом, масса свободного времени. И заняться есть чем. Сам Даровской сейчас выглядит как пгт (посёлок городского типа), и примечательного в нём совсем немного, но кое-что я уже заприметил. Протяжённое двухэтажное здание из тёмно-красного кирпича, по виду начала XX века, построенное в стиле модерн с готическими мотивами. Неподалёку от него через дорогу старинный деревянный дом в 7 окошек на фасаде, с мезонином, балконом и колоннами. Наподобие того дома, который я видел вчера в Шадрино. Здесь это тоже бывший дом священника, в советские годы в нём была устроена районная библиотека. Даровской, к слову сказать, не всегда был рабочим пгт. В прежние времена это было село Даровское, основанное в 1717 году. И относилось оно к Котельничскому уезду, было центром волости. Понятие «Даровской район» появилось только в 1929 году.

А то самое двухэтажное красное здание — это бывшая земская больница, а сейчас районный краеведческий музей. Естественно, не посетить нельзя.

Музейные залы находятся на первом этаже, в бывших больничных палатах. На втором этаже фонды. Залы традиционные для подобных музеев: природа, крестьянский быт, зал боевой славы. В одном из помещений проходит какой-то шумный детский мастер-класс. Интереснее оказалось в коридоре, где на стенах вывешено много чего самого разного. Стендовая выставка «Деньги России» разных исторических периодов, выставка кованых инструментов и иных хозяйственных изделий: топоры, молотки, гвозди, ножницы, коромысловые весы, замки, ключи и многое другое. Старые чёрно-белые фотографии с видами села-посёлка. И под самым потолком — целая галерея с красочными фотографиями храмов Даровского района. И сохранившихся, и утраченных, и старых, и новых. Из старых, к слову сказать, не значится ни одного деревянного. Это означает, что можно сегодня со спокойной совестью съезжать в Котельнич. Только неплохо было бы сначала пообщаться здесь с кем-нибудь из научных сотрудников.

Научный сотрудник сейчас в отпуске. Но мне его очень хорошо заменила женщина-экскурсовод по имени Светлана Германовна. Всё обстоятельно рассказала, ответила на все вопросы. А ещё повела в подсобку, показала интересную книгу с названием «Памятники архитектуры, градостроительства и монументального искусства Кировской области». Издана в 2010 году, 15 лет назад. Тут, в Даровском, оказывается, стоит интересный двухэтажный амбар 1910‑х годов постройки, перевезённый из деревни Малиновка, и в этой книге о нём подробно всё написано. Квалифицированно, с историческими подробностями, изложено и про это музейное здание бывшего главного корпуса земского больничного комплекса, построенного в 1912‑1916 годах. Лучше сказать у меня не получится, поэтому просто приведу тот текст, в некоторой редакции. Итак:

Объёмно-пространственное построение корпуса, в плане напоминающее букву «Т» с удлинённой верхней перекладиной и широкой ножкой-ризалитом, имеет в средней части поперечную надстройку-мезонин третьего технического этажа. Фасад ризалита акцентирован крупным центральным проёмом, охватывающем по высоте всю лестничную клетку. Его поддерживают с двух сторон удлинённые спаренные окна второго этажа. Высокие стрельчатые перемычки придают фасаду ризалита выразительный готический облик. Этот стилевой экспромт неплохо дополняют три небольших стрельчатых окошка технической надстройки-мезонина с низким глухим фронтоном и равные ей по высоте угловые столбики парапета с вогнутыми башенками наверший. Между столбиками и мезонином поставлено металлическое ограждение с традиционным «завитковым» рисунком кованых звеньев. Проём центрального входа охвачен скруглённым модерновым наличником, боковые сегменты которого служат световыми проёмами. Членение плоскости фасада и закрепление углов выполнено широкими лопатками, ярусы-этажи отделяет лента поребрика. Дворовый и торцевые фасады лишены декора.

Нашёл я потом и амбар, но это оказалось не совсем просто. Он стоит озадком к улице и за забором территории бывшего леспромхоза. С дороги только видно, что стоит какое-то непонятное деревянное сооружение, техническая постройка. Но территория открыта и без охраны, кто угодно может зайти, здесь устроено что-то вроде вяло функционирующего склада пиломатериалов. Амбар сейчас стоит пустой и никак не используется. По размерам достаточно крупный, в книге указаны точные цифры: 5,6 на 16,6 метров. Перекрыт на два ската, один из которых нависает над двухъярусной галереей-гульбищем. Вынос ската крыши и консоли гульбища второго яруса поддерживаются столбиками с разным шагом по разным ярусам.

Вот, пожалуй, и весь Даровской. Рабочий посёлок, по статусу от 1965 года. И этому статусу он отчасти соответствует и сейчас: в нём работают два крупных деревообрабатывающих предприятия, мы утром с Димой мимо них проезжали. Одно из них выпускает активно востребованный в наши дни клеёный брус. Но других производств здесь нет. Не заметил и никаких признаков сельскохозяйственной деятельности. На Диму Даровской производит впечатление как посёлок временщиков: приехали, устроились абы как, что-то поделали, уехали. Он и сам не из местных — из Чувашии, родился в Чебоксарах.

У меня же за один день исчерпывающих впечатлений сложиться не могло. Тем не менее, удалось и здесь найти то немногое, что оставляет благостный отпечаток. Пара новодельных деревянных храмов (старый и новый). Небольшой пруд, устроенный на малой речке, за прудом приятный сосновый парк с прогулочными дорожками. Интересное деревянное здание бывшего детского сада бывшего льнозавода 1950‑х годов постройки, с широким балконом на фронтоне и пристройкой под полукруглой кровлей. И ещё сохранились по некоторым местам старые бревенчатые компактно поставленные двухэтажные дома, свидетельствующие о том, что Даровской когда-то был не рабочим пгт, а полноценным селом.

Даровской проводил меня затяжным дождиком, из которого мы, впрочем, выехали по пути в Котельнич. Расстояние километров 60, и хороший гладкий асфальт. Город Котельнич — это здесь основной связующий пункт, большой автодорожный и железнодорожный узел на основном ходе Транссиба, с железнодорожным мостом через реку Вятку. Автобус-маршрутка идёт меньше часа, в Котельнич прибыли к 7 часам вечера. Насчёт ночёвок я договорился по телефону ещё из Даровского, гостиница «Центральная» в исторической части города. Бюджетный вариант, комнатушка без окон, двухъярусная кровать, но без подселения. Точнее сказать, одно окошко есть, но выходит не на улицу, а во внутреннее помещение, где обычно сушат бельё после стирки. Однако бывало и хуже: в Улан-Удэ, например, 6 лет назад. Там было вообще без окон, и душный спёртый воздух на все три ночёвки. Здесь тоже предполагаются три ночёвки — ничего, нормально, терпимо.

8 августа. День третий

Сегодня никуда не выезжаю. Сегодня — исключительно город Котельнич. Я уже неоднократно проезжал на поезде мимо этой станции, но в самом городе ещё не был. И вот сейчас возникла такая возможность. А городок интересный, исторический, в 1993 году отмечал своё 850‑летие. Один из древнейших городов на Руси и самый старый по Вятской губернии. Расположен в 84 километрах к юго-западу от областного города Кирова, на правом берегу большой реки Вятки, берегу высоком и крутом. Занимает узловое положение: здесь к основному ходу Транссиба примыкает железнодорожная ветка, идущая от Нижнего Новгорода, а в 1903‑1905 годах через Вятку был построен железнодорожный мост (имеющий стратегическое значение), и в связи со строительством этого моста город получил мощный импульс к своему развитию. Сейчас это по большей части современный город, с серо-кирпичными четырёх- и пятиэтажками, население порядка 20 тысяч. Историческая часть находится с его восточной стороны и начинается с того момента, как основная городская магистраль Советская улица (переходящая затем в федеральную трассу на Киров) подныривает под железной дорогой, непосредственно перед выходом её на мост. И тогда сразу открывается старинный купеческий городок, с многочисленными каменными особнячками, как правило, двухэтажными. Здесь у каждой улицы приводится два названия — современное и историческое, — и периодически выставлены стенды со старыми фотографиями наиболее интересных и значимых сооружений. Город хорошо заточен под туристический поток, и кроме стендов с фото в нескольких местах выставлена подробная схема его исторической части, с прорисовкой рекомендованных пешеходных маршрутов: Малое историческое кольцо, Большое историческое кольцо. Значится на схеме и краеведческий музей. Вот именно с него и следовало бы начать детальное знакомство с городом и вообще со здешним краем.

Краеведческий музей располагается в протяжённом двухэтажном доме купчихи Глушковой. Посетителей никого нет, я один. Тут же возник импровизированный добровольный экскурсовод, по имени Константин — даже не работник музея, а просто приглашённый художник, занимается здесь оформительскими работами. Всё мне подробно и обстоятельно рассказал и показал. Особенно про знаменитые здешние Алексеевские ярмарки. Возникли они в XVII веке, в годы правления царя Алексея Михайловича. Но название своё получили не от его имени, а от имени преподобного Алексия, человека Божия. В те далёкие годы розничных магазинов ещё не было, и необходимые для жизни товары закупались на больших ярмарках и на малых торжках. Для такого мелкого провинциального городка Алексеевская ярмарка по своему размаху была значительным и совершенно не сомасштабным событием. Проводилась она в начале весны и длилась 2‑3 недели, а в 1843 году при императоре Николае I эта ярмарка была официально узаконена указом Сената на ежегодное проведение с 1 по 18 марта. В музее вывешена карта ввоза и вывоза товаров в период расцвета ярмарки в 1858‑1883 годах. География очень широкая. Охвачены были такие города, как Архангельск, Санкт-Петербург, Москва, Тула, Саратов, Самара, Астрахань, Оренбург, Соликамск, Тюмень. И ближние места: Великий Устюг, Галич, Кострома, Вологда, Ветлуга, Казань, Нижний Новгород. И в оборот пускалось очень большое количество товаров. На вывоз шло: рожь, овёс, толокно, мука, хлеб, лён, мёд, рыба, мясо, сало, дичь, масло (сливочное и растительное), полотно, холст, мешки, сургуч, клей, железо, чугун, сталь, изделия из них, краска, шерсть, щетина, писчая бумага. На ввоз: сахар, рыба, виноградные вина, металлические изделия, чай, орехи, пушнина, соль, ситец, шёлк, сукно, кондитерские изделия, фарфор, стекло. И ещё лошади. Шли и на ввоз, и на вывоз. Здесь была выведена особая вятская порода лошадей: они по росту были небольшие, но чрезвычайно выносливые. Пользовались большим спросом и быстро раскупались. Имелась, однако, и обратная сторона этих ярмарок: ремёсла и промышленные производства в Котельниче развиты были слабо. Основная часть населения жила сдачей домов ярмарочным торговцам. И этого вполне хватало.

Наличие столь масштабной ярмарки было обусловлено тем, что Котельнич занимал удобное положение для взаимных экономических отношений с соседними Пермской, Казанской, Нижегородской, Костромской, Вологодской и Архангелогородской губерниями. Похожее положение занимал стоящий в 45 верстах выше по Вятке соседний городок Орлов, с которым Котельнич конкурировал по части торговли. И когда в начале XX века встал вопрос о строительстве железной дороги от Вологды до Вятки-города, со строительством моста через Вятку-реку, орловцы очень хотели, чтобы мост был построен не в Котельниче, а у них. Однако после всех изысканий мост был в итоге построен в Котельниче: по тому берегу до Вятки-города (Кирова по-современному) получилась практически прямая железнодорожная линия. А Орлов так и остался мелким провинциальным городком, активного развития, как Котельнич, не получил. Тоже интересное историческое место, и я туда намереваюсь съездить завтра. Но об этом в своё время.

Ярмарка в Котельниче продолжала проводиться и после установления советской власти, поскольку по своей сути она была крестьянской. Однако в 1930‑40‑е годы она начала постепенно угасать: всё меньше и меньше крестьян стало привозить свои товары для продажи. И в итоге перестала проводиться вообще.

После такого обстоятельного общения с Константином остались, тем не менее, силы и время пройти и по всем музейным залам. Особенно зацепили ретро-залы (советских времён), сейчас они, наверное, имеются в каждом краеведческом музее. Всё правильно: это тоже наша история, а для определённой возрастной группы (вроде моей) это ещё и время детства-отрочества, и из глубин памяти приходят давно забытые ощущения… Зал 1950‑60‑х, зал 70‑80‑х годов: убранство жилых комнат, мебель, книги, детские игрушки, радиоприёмники той поры, проигрыватели для грампластинок. Шкаф-стеллаж с выставкой дамских сумок тех лет. И ещё кое-что, чего я ещё не видел ни в одном музее: прилавки советских магазинов. Со всей сопутствующей атрибутикой: кассовый аппарат, весы марки «Тюмень» формы перевёрнутого треугольника со стрелкой, бегающей по шкале килограммового диапазона. И товары на витрине: молоко в бутылке, детская смесь «Крепыш», прямоугольные пачки печенья и вафлей, индийский чай со слоном, конфетные россыпи в тарелках, консервные банки, поставленные горкой; из промтоваров: женские бигуди, ложки-вилки той поры, зубной порошок в круглой коробочке, бритвенный прибор, ситечко для чайника-заварника, кубик Рубика и прочая мелочёвка. Сразу будто окунаешься в годы далёкого детства, которые сейчас кажутся не самыми худшими…

И музейные работницы будто бы сразу это почувствовали: «обязательно посетите магазин». Вообще, приняли очень приветливо, а узнав, что я интересуюсь историей, посоветовали приобрести у них за символическую цену небольшую книжечку про Котельнич. Вышла она уже довольно давно, в 1993 году (более 30 лет назад), но про историю Вятского края там сказано очень толково: кратко, но ёмко.

Активное проникновение русских на территорию Вятского края началось во второй половине XII века. В основном это были новгородцы, которые двигались туда водными путями по рекам Северной Двине, Югу, Моломе и заселяли берега Вятки и её притоков. В XIII‑XIV веках этот поток усилился, в связи с монголо-татарским нашествием. Тем самым на средней Вятке (в частности, в районе Котельнича) образовалась обширная область преимущественно русского населения. Это была обособленная группа вятичей, проживающих на дальнем северо-восточном крае Государства Российского. Особенно славились вятичи своими грабежами и разбойничьими набегами на соседние земли и на торговые караваны. Однако разорительные набеги совершались и на них. Вятский край занимал пограничное положение и являлся форпостом русских земель: к югу от него проживали уже другие народы: татары, мари, чуваши. А в эпоху собирания русских земель вятичи, вместо с соседними галичанами, активно противились объединительной политике Москвы, отстаивали свою независимость. Так, в 1457 году Василий II (Тёмный) предпринял поход на Вятскую землю, но потерпел неудачу: его воинский отряд были разбит. Однако в 1489 году московскими войсками князя Ивана III последовательно были взяты вятские города Котельнич, Орлов и Хлынов (он же Вятка, он же Киров), после чего местное самоуправление было упразднено, и Вятская земля окончательно вошла в состав Русского государства.

Кроме краеведческого в городе имеется ещё несколько музеев, и один из них хочется обязательно посетить. Он не совсем традиционной тематики для таких небольших городков, называется «Палеонтологический». Дело в том, что в 1933 году на береговом склоне Вятки километрах в 16 от Котельнича были впервые обнаружены скелеты древних ящеров-парейазавров, обитавших на земле, по оценкам учёных, 200‑240 миллионов лет назад, во второй половине пермского периода палеозойской эры. И это оказалось одним из крупнейших в мире местонахождением наземных позвоночных животных того периода, и на нём с 1990 года ведутся стационарные раскопки. А в 1994 году в Котельниче открылся Вятский палеонтологический музей. Музейчик совсем компактный, всего два небольших зала (и ещё один за отдельную плату), представлены и оригинальные экспонаты, и муляжи. Сами парейазавры по размерам были не особо велики: около 2 метров в длину и весом около 700 килограммов. С общеизвестными бронтозаврами и тираннозаврами ни в какое сравнение не идут. Здесь более примечателен сам факт присутствия этого ископаемого местонахождения, простирающегося от Котельнича почти на 25 километров вниз по течению по правому высоко-глинистому берегу Вятки.

Впрочем, в палеонтологии я не особо силён, меня в большей степени интересует история, архитектура, особенно деревянная. Однако с деревянной здесь загвоздка. В 1926 году в городе случился опустошительный пожар, уничтоживший все деревянные строения. Город после него восстанавливался целых 10 лет. Его даже хотели перевести в статус посёлка, но местному председателю уездного совета В. Г. Ванееву удалось отстоять сохранение Котельничу статуса города. И для такого исторического места это было правильным решением. Котельнич ведёт отсчёт своей истории от XII века, практически ровесник Москве.

Основная архитектурная доминанта старого города — это большой Никольский собор, действующий, построенный в 1903 году в стиле неоклассицизма, одноглавый, с ротондой и куполом. И это единственный храм, который в этом городе сохранился в советское время. Возле собора установлен стенд, посвящённый утраченным храмам Котельничского района, со старыми фото. В городе стояли ещё два больших храма: Троицкий собор и Предтеченская церковь, ещё несколько малых церквей и часовен. Всё это было разрушено до основания. А у Никольского собора полностью снесена колокольня.

Никольский собор на центральную Советскую (по-старому Московскую) улицу не выходит, стоит немного в глубине. От улицы его отделяет комплекс старых торговых рядов: четыре приземистых корпуса, каждый в форме буквы «Г», поставленные в форме замкнутого прямоугольного каре. Они не действуют, и похоже, что очень давно. Промежутки между корпусами заложены, внутрь войти возможности нет.

От торговых рядов через пару строений Советская улица пересекает овраг с малой речкой Балакирицей, в этом месте понижается и основной обрывистый берег Вятки, и есть возможность выйти к самой реке, на песчаный пляж с заливчиками. Вятка здесь в ширину метров 400 и чем-то напоминает реку Мезень, протекающую на северо-востоке Архангельской области, с её крутыми щельями — высокими красноглинистыми обрывистыми берегами. (Мезень — это мои самые первые одиночные путешествия, и вспоминать о них всегда радостно). Здесь тоже красная глина по склонам, только склоны эти уже почти полностью заросли травой и кустами. Хотя, как мне тут подсказывают, где-то ниже по течению остались ещё незаросшие красные щельи. Это мне довелось пообщаться с одной молодой местной жительницей, по имени Аня, которую я поначалу принял за паренька-старшеклассника. Гуляла тут с собакой. Учится в сельхозтехникуме, по манерам простовата и даже местами грубовата, но мне нравится общаться на местах с таким вот простым народом, безхитростным и непосредственным. Есть в этих людях что-то настоящее, что очень трудно найти в больших городах…

Аня и ещё кое-что подсказала. Есть тут неподалёку наверху одно уютное место. Набережная называется. Провела меня к железной лестнице, которая прямо туда и выводит, поднялась со мной. Действительно, неплохое местечко. Набережная совсем небольшая, метров 200 в длину, устроена как городской сквер для прогулок и отдыха, с мощёными дорожками, лавочками и смотровой площадкой. И вид сверху открывается великолепный: величественная Вятка с островами и песчаными отмелями, низкий, поросший лесом противоположный берег, поперечный росчерк железнодорожного моста на отдалении…

И вообще городок Котельнич оставил впечатление вполне благоприятное. В нём неплохо сохранилась историческая архитектурная среда. Однако выделить какие-либо отдельно-выдающиеся сооружения (кроме Никольского храма) здесь непросто, всё как-то сбалансировано. Разве что двухэтажное здание общественного банка купца Кардакова постройки конца XIX — начала XX века, построенное в стиле модерн с двумя симметричными ступенчатыми аттиками по краям и орнаментами, выложенными кирпичной кладкой. Или трёхэтажное протяжённое и с заворотом здание бывшей женской гимназии (1904 год, эклектика)… Впрочем, нет, имеется одно сооружение, которое однозначно выделяется из общего ряда, и на всех моих прежних маршрутах подобного не встречалось. Водонапорная башня 1912 года: восьмигранная, с карнизами, стрельчатыми окошками в стрельчатых нишах и опоясывающим бордюром, выполненным в виде миниатюрной аркады. Удалось даже найти кое-что деревянное, несмотря на пожар 1926 года. Домики эти, вероятно, были построены уже позже, но в тот период, когда ещё не до конца были забыты старые традиции. Один из этих домиков жилой, двухэтажный, с четырёхскатной вальмовой кровлей и интересно сделанным чердачным окошком: в обрамлении двух столбиков-колонн. И второй домик находится в новом городе, за железной дорогой. С красивыми витиеватыми наличниками и обилием резьбы под кровлей, на углах и перерубах. Стоит на территории войсковой части, за бетонным забором с колючей проволокой, виден только второй этаж. Есть кое-что интересное и из советских построек. Напротив той войсковой части стоит здание старого универмага «Центросоюз», предположительно 1950‑х годов постройки. Белое с синим, полуколонны с капителями, выходит на угол улиц и стоит углом. Двухэтажная центральная часть с трёхгранным фасадом (центральная грань увенчана фронтоном), и два стоящих под прямым углом одноэтажных боковых крыла. И ещё одно есть строение, отблеск былого величия. Кинотеатр «Родина». Закрытый, заброшенный и облезлый. Но при всём при том сохранивший в своём облике какое-то внутреннее достоинство. Поздне-сталинская монументальная архитектура: пилястры, колоннады с «завитковыми» капителями при входной группе и на боковых фасадах, сухарик-бордюр под кровлей. Местные жители с умилением вспоминают, каким был этот кинотеатр: большой зал снизу и два маленьких на втором этаже. А сейчас это здание выкупила одна предпринимательница — как бы для восстановления. Но восстанавливать в итоге не стала (вероятно, посчитала это нерентабельным), построила вместо этого торгово-развлекательный центр возле железнодорожного вокзала.

Вот, собственно, и весь старый Котельнич. Одного дня вполне хватило. Завтра сгонять налегке в Орлов, туда и обратно, и тогда послезавтра можно будет уже съезжать на следующую «точку стоянки», в городок Яранск.

9 августа. День четвёртый

Вчера весь день небо было затянуто облаками. Сегодня утром наконец-то выглянуло солнышко. Но это была иллюзия…

Автобус на Орлов идёт рано утром, в 7‑15. Проходящий: из Кикнура на Киров. Вчера с большим трудом удалось узнать автобусное расписание. Автостанция здесь ликвидирована, осталось только старое место возле железнодорожного вокзала, с перронами и навесом. Билеты продают прямо в автобусах. Автостанция раньше занимала отдельное помещение в вокзальном здании, сейчас там осталось только что-то вроде зала ожидания. Расписания какие-то вывешены (от каждого перевозчика своё), но не те, и непонятно, насколько они актуальны. В Даровском, к слову сказать, тоже не было автостанции, но там добрые люди подсказали, по какому телефону позвонить, чтобы узнать исчерпывающую информацию. А здесь никто ничего не знает. Знают только свои рейсы. Впрочем, через некоторое время удалось всё прояснить. Обращаться надо было в самое неожиданное место: в пригородную железнодорожную кассу. И там действительно, сразу ответили на все вопросы.

Поначалу казалось: направление популярное, федеральная трасса на Киров, автобусов должно ходить много. Оказывается, нет: до Орлова только два рейса в день. И вот этот, который кикнурский, по времени вполне подходит. Расстояние километров 40‑50, около часа езды. К половине 9‑го были уже на месте. Обратно этот же автобус проходит здесь в 4 часа дня, времени должно хватить.

Хватило, и даже с избытком. Городок совсем маленький и глубоко провинциальный, 5‑6 тысяч населения всего. По данным археологических раскопок, поселение-городище было основано на этом месте новгородцами на рубеже XII‑XIII веков. Первое упоминание в летописи датируется 1459 годом. Как и старый Котельнич, город располагается на правом высоком берегу Вятки и в XVIII‑XIX веках также являлся центром торговли с Архангелогородской губернией, здесь проходили три ежегодные ярмарки. В советское время город носил название Халтурин, в честь революционера-народовольца Степана Халтурина, местного уроженца. Историческое название Орлов возвращено в 1992 году.

Не в самый удачный день я сюда приехал. Утреннее солнышко быстро скрылось, набежали тяжёлые тучи, стало зябко и неуютно. В воздухе сплошная водная взвесь. А потом и настоящий дождик пошёл. Долгий и нудный. И чем дальше, тем больше. То усилится, то вроде бы приутихнет — но ненадолго. А ещё сегодня суббота, и закрыты все и без того немногочисленные точки общепита. Но это беда небольшая, есть работающие магазины, хуже то, что закрыт и краеведческий музей: в субботу-воскресенье у них выходные. Раньше, помню, всё было просто и понятно: в музеях традиционный выходной — понедельник. А теперь каждый делает, как ему вздумается. Придётся знакомиться с городом самостийно, без наводящих рекомендаций. Заглядывать во все его закоулки. Впрочем, обойти этот городок не так уж сложно. Самая интересная историческая часть протянулась всего лишь на километр с небольшим: две соседние улицы — Ленина и Орловская, — идущие параллельно берегу Вятки. Всё остальное — это преимущественно невзрачный частный сектор.

Основная городская доминанта — это четырёхъярусная отдельно стоящая колокольня утраченного в годы советской власти большого Казанского собора. Построена она в 1805 году в монументально-классическом стиле, с множеством сдвоенных колонн, опоясывающих каждый ярус. Наверху сейчас установлен деревянный крест.

Колокольня — это самый центр города. Нельзя сказать, что он идеально сохранился, но некоторое количество интересных старинных построек здесь имеется. Ярче всего выделяется двухэтажный красно-кирпичный особняк купца Ветошкина (по другим сведениям — Банникова), построенный в стиле модерн, с белыми оконными наличниками, изящными башенками наверху и витиеватым кованым ограждением на балконах. В этом особняке сейчас располагается городская администрация. Наискосок через дорогу вытянулось длинное приземистое (как бы в полтора этажа) здание бывшей городской управы, больше похожее на переделанные торговые ряды, с заложенной аркадой и рустом по всему остальному пространству на манер кирпичной кладки. На нём имеется памятная табличка, что в этом здании в 1852 году работал находящийся в ссылке писатель М. Е. Салтыков-Щедрин.

Метрах в двухстах от особняка администрации стоит ещё одно приметное двухэтажное здание стиля модерн (1901 года постройки) — бывшая женская гимназия, а сейчас один из корпусов колледжа педагогики и профессиональных технологий. Красный кирпич, белые наличники, белый руст по углам, сухарики под кровлей и под карнизами, невысокий аттик в центральной части.

Гимназия-колледж стоит на улице Ленина, дальше по этой улице имеется ещё один не особо примечательный двухэтажный каменный особнячок, и за ним уже идёт сплошной частный сектор. Но можно отсюда пройти на набережную, непосредственно к берегу Вятки, и там увидеть нечто более масштабное. Сейчас это называется «Средняя общеобразовательная школа № 1 имени Н. Ф. Зонова», а исторически — городское реальное училище. По виду конец XIX — начало XX века. Отчасти напоминает промышленную архитектуру того времени. Красный кирпич, два этажа, протяжённый фасад с выступающей вперёд и выделяющейся по высоте центральной частью и двумя боковыми крыльями. Карнизы, сухарики, вертикальные тяги с продольными нишами, зубцы и башенки по верхнему краю. И тихая безлюдная улица Набережная, за которой сразу начинается высокий и крутой береговой откос к реке. Уютное местечко, погода только немного подкачала. Но выбирать не приходится…

Ещё одна интересная историческая улица — Орловская. Примечательна тем, что на ней сохранился цельный ансамбль старинной застройки. В основном это каменные двухэтажные домики, выкрашенные в белый цвет, без особых изысков, но в своей массе формирующие единую архитектурную среду. Встречаются и деревянные, среди которых особенно выделяется один, под номером 90. Я таких ещё не встречал. Одноэтажный, средних размеров, 5 окошек на фасаде; обилие резьбы на оконных наличниках, углах, под кровлей — всё это давно знакомо. Здесь главная «изюминка» — это оформление фронтона. Тоже резьба, но не на самой его плоскости, а перед ней, на расстоянии, на прикреплённых к свесу кровли в виде ступенчатой горки выносных досках с цветастыми окончаниями. И с ажурным заполнением всех получающихся треугольников между этими ступенями и кровлей. Такая вот нестандартная архитектурная находка, непонятно даже, к какой традиции это отнести. А из каменных сооружений наиболее интересен стоящий на склоне комплекс из двух домов: одноэтажного и двухэтажного с двумя симметричными торцевыми мезонинами. Дома соединены между собой двумя пристыкованными друг к другу каменными простенками с арочными проёмами. Который двухэтажный — это бывший дом купца Синцова, а сейчас — краеведческий музей, закрытый сегодня сразу на два навесных замка. За домом начинается небольшой городской парк.

И в центре города, и в прилегающих кварталах можно увидеть некоторое количество основательных и добротных жилых домов, в основном каменно-деревянных, крупных размеров, двухэтажных и с надстроенной «вышкой»-мезонином. Оформлены они с минимальным декором, но впечатляют своей статью и мощью, кажется, что жить в таком доме будет спокойно и надёжно, что его крепкие стены оградят от всех внешних перипетий…

Есть в городе и действующая церковь. Стоит в стороне от центра, надо пройти некоторое расстояние. Церковь Рождества Пресвятой Богородицы 1840 года постройки. В советские годы была, как водится, закрыта и разорена. Возвращена верующим в 1943 году. По размерам она достаточно большая, но восстановлена сейчас только трапезная часть с колокольней и входной портик с колоннами. От основного храмового четверика стоят только облезлые стены, без крыши, открытые всем дождям-снегам. Для полного восстановления требуются, очевидно, значительные финансовые средства, которыми местный приход, скорей всего, не располагает…

Так получилось, что я сегодня за всё время пребывания в Орлове основной акцент сделал на истории и архитектуре и оставил на заднем плане один немаловажный момент. А именно: что этот город представляет сейчас, чем живёт, чем дышит. Не возникло полноценного общения с местным народом: рассчитывал на краеведческий музей, а тут вот как оно получилось. Поэтому в сухом остатке только то, что получилось зафиксировать мимоходом. Есть здесь такое понятие, как «Центральная усадьба плодосовхоза». У берега реки располагается некое промышленное предприятие, и по всем признакам действующее, с проходной. На Яндекс-картах оно подписано как «Орловский Шахматный завод». Есть здесь и официальная автостанция, стоит на отшибе. Но она скорее символическая: просто пустынный зал ожидания с расписаниями, устроенный в отдельном помещении какого-то частного кафе. Билетной кассы нет. Зато автобусное сообщение с Кировом здесь гораздо лучше, чем в Котельниче: 6 рейсов в день. (В Котельниче, вероятно, считается, что для сообщения с областным центром есть железная дорога и пригородные электрички). А вот с местными рейсами по Орловскому району дело обстоит хуже: каждый отдельный маршрут, как правило, один день в неделю. По некоторым местам даже один день в месяц. Однако двигаться куда-либо по району смысла нет: нигде я не смог найти никакого упоминания о сохранившихся старых деревянных храмах — ни по Орловскому району, ни по Котельничскому. Это означает, что самое время покидать мою здешнюю стоянку и двигаться к следующей, в ещё один малый городок, под названием Яранск. Там у меня уже кое-что значится.

10 августа. День пятый

В Яранске хотелось бы появиться пораньше, желательно утром. Но автобус только днём, в половине 2‑го. Ехать, впрочем, не слишком далеко, порядка 130 километров, и как обычно, к югу. Дорога хорошая, проезжая трасса, 2 с небольшим часа езды.

Старый Яранск находится сразу за мостом через речку Ярань и встречает огромным Троицким собором с высоченной колокольней. Даже с двумя колокольнями. Вторая (Старо-Троицкая колокольня) стоит отдельно рядом, красно-кирпичная шатровая «свечка», не действует. От первого перекрёстка в сторону виден купол ещё одного собора, Успенского. А сам городок понравился уже с первых секунд. Классическая провинциальная старина, с небольшими, преимущественно двухэтажными каменными домиками, поставленными тесно, а то и вообще вплотную друг к другу. И ещё один немаловажный фактор: в этом городе имеется нормальная автостанция. Всё как положено: билетная касса, расписания по всем направлениям, зал ожидания. Я даже не думал, что по Кировской области такие ещё остались. Мне надо будет сделать здесь два больших выезда: по округе в моём списке значатся четыре деревянных храма. Причём два из них находятся в этом, Яранском районе, а два других в соседнем, Кикнурском. И здесь, как выясняется, есть межрайонное сообщение. И даже не только межрайонное, но и межобластное. Автобусы из Яранска идут через Кикнур в Нижегородскую область, до Шахуньи — города и железнодорожной станции на линии Нижний Новгород — Котельнич. Но только четыре дня в неделю: понедельник, пятница, суббота, воскресенье. Сегодня воскресенье, значит завтра автобус должен быть, и надо ехать. И прямо сейчас взять билет. Отправление только поздновато: в 10‑20. Но ехать не слишком далеко, дольше потом идти пешком. А второе направление (которое здесь, по району) — оно в сторону села Никулята, автобусы в понедельник, среду и пятницу. А надо во вторник (если завтра ехать в сторону Кикнура). Придётся автостопить. И узнать на всякий случай телефоны таксистов.

Яранский район в Кировской области граничный, к югу от него начинается уже Республика Марий Эл со столицей, городом Йошкар-Олой. Туда мне и нужно будет перебираться сразу же после Яранска. И вот приятный сюрприз: с Йошкар-Олой здесь налажено очень хорошее сообщение: 11 автобусных рейсов каждый день (для сравнения: до Кирова, областного центра, только 3 или 4 рейса). Можно даже выбирать по времени: самым удобным показался рейс в 9‑04. Тут же, не отходя от кассы, взял билет на среду.

Тем самым мой яранский распорядок оказался полностью расчерченным. Три ночёвки, с гостиницей договорился заранее. Гостиница «Комфорт» на центральной улице Кирова. Двухместный номер, с подселением. Но подселение ожидается только на третью ночёвку. И молодая дежурная, лет 25‑30, контактная и доброжелательная. Но назвала себя строго по имени-отчеству: Инна Валерьевна (вероятно, чтобы исключить всяческие поползновения). Что ж, тогда так и будем её именовать.

Два следующих дня у меня предполагаются выездными, причём каждый из выездов может получиться долгим, до вечера. А утром третьего дня — автобус в Йошкар-Олу. Это означает, что на сам Яранск остаётся только сегодняшний остаток дня.

Основная доминанта города — это, естественно, величественный пятиглавый Троицкий собор, построенный в 1845‑1857 годах в русско-византийском стиле. Построен собор по одному из типовых проектов архитектора К. А. Тона, в единой увязке с устремлённой в небеса, подобно космической ракете на старте, колокольней. Колокольня построена позже, в 1878‑1889 годах. Вторит ей вторая, недействующая, старая колокольня, датируемая 1689 годом, оставшаяся от старой Троицкой церкви, разобранной за ветхостью в середине XIX века. Второй собор, Успенский, стоящий по соседству через дорогу, по размерам менее масштабен, но имеет статус кафедрального. Построен он в 1798 году в стиле классицизма: широкая ротонда с куполом и одна глава, основание купола акцентировано опоясывающей вереницей фигурных люкарн с круглыми окошками.

От Троицкого и Успенского соборов начинается самая интересная центральная часть старого Яранска. Она небольшая, да и сам городок невелик: порядка 13 тысяч жителей. Тот цельный вид провинциальной старины, который меня поначалу так восхитил, присутствует на самом деле только на двух улицах: начальном участке улицы Кирова (на которую идёт въезд с моста через Ярань) и поперечной улице Карла Маркса (на которой стоят оба собора и автостанция). Дальше от моста это всё уже в меньшей степени, не столь представительно и с поздними наслоениями. Имеется, тем не менее, достаточное количество интересных старинных домиков, купеческих особнячков, в один-два этажа: в основном каменных, но встречаются и деревянные, и каменно-деревянные, с резьбой и украшениями. Что-то особо выдающееся выделить сложно, но в этом и нет необходимости. Вполне достаточно того, что есть. Впрочем, нет, есть в этом городке и кое-что выдающееся — но об этом в своё время.

Краеведческий музей находится в одном из таких двухэтажных старинных особнячков. Работает каждый день, с 8 утра и без выходных. Очень удобно. Можно будет прямо завтра, до автобуса. Сюда, оказывается, привозят очень много туристов, с разных мест. И ещё один немаловажный момент: в пешей досягаемости от гостиницы имеется хорошая столовая: работает с 8 утра и до 8 вечера, и с вполне приемлемыми ценами. Хороший городок. Мне здесь нравится.

Неожиданно по ходу дела возникла одна интересная оказия. А просто я вдруг увидел человека в священническом облачении, выходящего на мост через Ярань. И что-то изнутри меня будто подтолкнуло: этого человека мне нужно сейчас непременно догнать. Предстоят два выезда, а концы не близкие, и неизвестно, какие сюрпризы таит в себе дорога. Благословение батюшки однозначно не помешает.

А батюшку зовут отец Дамиан. Иеромонах, служит в Троицком соборе. Сразу с ходу обрушил на меня поток интереснейшей информации. Есть здесь, оказывается, местный и очень почитаемый святой, Матфей Яранский — преподобный, прозорливец и чудотворец. Жил в новейшее время — и до революции, и при советской власти. Мощи его почивают в Троицком соборе, и завтра утром есть возможность к ним приложиться: батюшка туда приходит каждый день к 10 часам и может открыть ковчежек. У меня автобус в 10‑20, я если и смогу, то прямо ровно в 10, автостанция здесь неподалёку. А отец Дамиан мне сразу выстроил целый распорядок на завтрашнее утро. А именно, перед Троицким зайти сначала в Успенский собор: он никогда не закрывался, и в нём очень хорошо сохранилось всё старое убранство. И есть там одна особенная икона Спаса Нерукотворного, которую, согласно местному преданию (документально не подтверждённому) привёз в эти места сам царь Иван Грозный. От времени краски на ней сильно потемнели и весь лик стал сейчас совершенно чёрным, без каких-либо различимых деталей.

А Троицкому собору повезло меньше, чем Успенскому: в годы советской власти он был закрыт и осквернён. Здание использовалось для различных хозяйственных нужд. Возвращён верующим и восстановлен храм был относительно недавно. И внутреннее убранство там теперь всё новое, современное. А в былые годы, по словам отца Дамиана, в этом храме было целых восемь приделов: три в основном помещении, два наверху, на боковых галереях, и ещё три в цокольном этаже: туда привозили на службы заключённых, коих в этих местах содержалось большое количество.

Суммируя всё то, что было сказано батюшкой отцом Дамианом, прихожу к первому и однозначному выводу: график моего пребывания на яранской земле существенно уплотняется. Особенно завтрашнее утро: надо будет ещё и музей посетить и там по возможности раскрутить сотрудников на обстоятельный разговор. А вечером в гостинице возникли и новые дополнения-уплотнения, от Инны Валерьевны. Оказывается, в этом городе кроме двух соборов есть ещё и третья церковь, Благовещенская, датируемая 1653 годом, и это самая древняя церковь на всей Вятской земле. Сейчас там женский монастырь, и по словам Инны Валерьевны, внутри у них всё устроено очень хорошо и красиво. Тоже интересно, надо будет дойти.

А по району есть ещё одна интересная точка: деревня Огнётово. То, что там находится, именуется как Огнётовский зáмок. Кирпичный жилой дом крестьянина-самоучки, 1920‑х годов постройки. Инна Валерьевна показывала фотографии на своём телефоне. Он небольшой, одноэтажный, но пышно декорирован и сложен из кирпичей собственного производства разных форм, цветов, оттенков и с множеством рельефных узоров, встречаются даже кирпичи-изразцы в форме человеческих лиц. Долгое время этот дом стоял в запустении (хозяев, естественно, раскулачили), но сейчас его выкупил один кировский предприниматель, с намерением провести полную реставрацию. От города это не так далеко: километров 15 в северо-восточном направлении, в сторону города Советска. Можно заказать такси. Однако с направлением моих основных выездов это не совпадает, поэтому придётся по остаточному принципу: если вдруг после всего того, что задумано, останется хотя бы пара часов…

11 августа. День шестой

Сегодня всё очень плотно. С утра первым делом в музей, прямо к открытию, к 8 часам. Правда, как выясняется, сейчас не самый удачный момент: научный сотрудник в отпуске. Однако с музейными тётушками обстоятельно поговорить удалось, и они мне рассказали много чего интересного. Если теперь к этому добавить то, что довелось вчера услышать от отца Дамиана и от Инны Валерьевны, а также то, что удалось когда-то где-то прочитать, то может выстроиться более-менее цельная картина.

Городок Яранск возник в конце XVI века как один из форпостов на новых восточных рубежах Государства Российского после взятия Казани и Астрахани. 1584 год считается годом основания Яранской крепости. Места эти не были пустынными, здесь жили русские, мари (марийцы, черемисы) и удмурты (но удмурты потом ушли). Яранск стал занимать промежуточное положение между вятичами и мари. И те, и другие поначалу противились присоединению к Московскому государству, изгоняли царских наместников. И в годы собирания русских земель Яранская крепость играла не последнюю роль.

Яранск всегда был городком маленьким, но в прежние времена в нём стояло 8 церквей. В годы советской власти всё это благолепие было, как водится, нарушено, однако в ещё большей степени городская жизнь нарушилась в постсоветское время. Закрылись многие крупные городские предприятия. Перестал работать элеватор. Обанкротился молочный комбинат, выпускавший яранское масло (в советские годы второе по популярности после знаменитого вологодского). Хлебозавод в городе ещё работает, но еле теплится. Признан нерентабельным и закрыт яранский спирто-водочный завод. Впрочем, недавно он возобновил свою работу и начал снова выпускать местной марки яранскую водку. Работает, кроме того, механический завод, выпускает котлы отопления, есть птицефабрика, активно функционирует швейная фабрика. Но всё равно работы на всех не хватает. По словам Инны Валерьевны, народ работает либо на вахтах, либо здесь в городе за небольшую зарплату. Собираются сейчас запустить мусороперерабатывающий завод, но жители протестуют. Было раньше в городе медицинское училище, готовили фельдшеров, медсестёр. Закрыли, посчитали, что возник переизбыток медицинских кадров. Но очень скоро этих кадров стало не хватать. Сейчас пытаются возобновить работу этого училища, но столкнулись с новой проблемой: кадров осталось настолько мало, что просто стало некому учить. По району на местах сохранились кое-где колхозы-совхозы, но в основном работают фермерские хозяйства. Сеют рожь, овёс. Но народа в сёлах-деревнях остаётся всё меньше, школы (даже недавно построенные) закрываются, магазины — тоже, вместо них открываются частные ларёчки.

Если теперь всё сказанное подытожить, можно заключить примерно следующее: по сравнению с иными местами ситуация здесь в Яранске не такая уж плохая. Бывает гораздо хуже. И вот что особенно порадовало: раньше в каждой яранской школе было отделение ВООПиК (Всероссийского Общества охраны памятников истории и культуры), и всё было по-серьёзному, с регулярным сбором взносов. Сейчас уже не так, но остались некоторые отголоски: отдельные группы добровольцев-энтузиастов, которые выезжают по району в разные точки, где сохранились старые храмы, и помогают в их восстановлении или, как минимум, защищают от дальнейших разрушений. И об этом я уже слышу не в первый раз. И не в последний. Назывались даже конкретные места: село Никулята (Казанско-Богородицкая церковь второй половины XIX века), село Салобеляк (Троицкая церковь середины XIX века). Я, собственно, и сам примкнул к этому движению в далёком 1988 году, да и сейчас в это путешествие направился с нашего реставрационного объекта, деревянной часовенки в деревне Средней Отле Республики Коми. От этого, к слову сказать, и такой специфический интерес к старинным деревянным постройкам. И не только деревянным, и не только постройкам, это цепляет и дальше: захватывает и историю, и этнографию, и народные промыслы, и вообще все культурные слои.

Кстати, о народных умельцах. Тут в музее в этом плане кое-что имеется. Леонтий Шамшуренков, яранский изобретатель-самоучка XVIII века. Изобрёл «самобеглую коляску» на педальном приводе, что-то вроде прототипа первого автомобиля. Ныне здравствующая народная мастерица Нина Михайловна Колчина и её ученицы: расписные глиняные игрушки, чем-то напоминающие изделия гжельских мастеров. Только Гжель — это тёмно-синие оттенки, а здесь — светло-синие. Николай Валентинович Поздеев, мастер резьбы по глине, миниатюрные глиняные скульптурки и композиции. Выставка живописных произведений с ежегодного всероссийского пленэра, проводимого здесь, в Яранске. И вот ещё один примечательный зал, явно устроенный человеком, нестандартно мыслящим. «Коммунальная квартира вверх дном». Потолок — это пол, и наоборот. Все вещи стоят на потолке. Или висят на стенах вверх ногами. Кровать с подушками, стул, этажерка. Велосипед, старинный чемодан с металлическими уголками, старые лыжи. Настенный ковёр, старая стиральная доска, подвесные книжные полки. Всё это оригинально и забавно, но меня сейчас в большей степени интересует основной вопрос: о сохранившихся по району старых деревянных храмах. Но названы были только те две точки, о которых я и так знал: село Турма и урочище Большие Липяны. В разговоре, впрочем, промелькнуло ещё нечто, на что стоило бы обратить внимание. В самом городе ближе к южной окраине стоит старая водонапорная башня 1912 года. К ней водят всех приезжающих туристов. Я уже видел одну в Котельниче, и это может быть действительно интересно. Надо будет обязательно дойти. Но не сейчас. Времени уже 10‑й час, а до автобуса надо ещё побывать и в Успенском соборе, и в Троицком.

Отец Дамиан вчера совершенно правильно сделал, что направил меня в Успенский собор. Иначе я, скорей всего, в него бы и не заглянул, направился бы сразу в Троицкий, более яркий и представительный. И при этом многое бы потерял. Не увидел бы роскошного резного иконостаса сразу на три придела, с двумя витыми колоннами, обрамляющими царские врата. И ту самую икону Спаса Нерукотворного (которая по преданию от Ивана Грозного). Её надо видеть в натуре. Она огромных размеров: около метра в ширину и более метра в высоту, в окладе, а сам лик (который уже без оклада) действительно стал от времени полностью чёрным, только глубокие трещины по стыкам досок доносят дыхание многих ушедших веков. И всё храмовое пространство здесь глубоко намолено, и это чувствуется. Особенно по сравнению с внутренними помещениями соседнего Троицкого собора. Там сейчас всё сделано ладно, аккуратно и красиво, но чтобы возникла такая намоленность, должно, наверное, пройти не одно десятилетие…

Отец Дамиан сегодня подстроился специально под меня, пришёл заранее. Чтобы я спокойно, без суеты успел на автобус. Открыл ковчежец с мощами преподобного Матфея и кое-что про него рассказал.

Это был старец, иеромонах, подвизался в Анно-Пророчицком монастыре, который находился в 10 километрах к северу от Яранска (сейчас на том месте селение с названием Опытное Поле). После революции монастырь был упразднён, и старец, предчувствовав дальнейшие гонения на церковь православную, удалился в село Беляево. Вернее, не в само село, а поселился в 8 километрах от него, где местные жители построили для него избушку-келью. Обладал даром прозорливости, духовного рассуждения, исцеления духовных и телесных недугов. Люди шли к нему в большом количестве, со своими вопросами, заботами, бедами, он всех принимал. Однако многие из местных жителей его не любили, говорили: «он ничего не знает». На службы старец ходил в беляевский храм; под конец своего земного бытия, будучи уже немощным, сидел там за печкой на скамеечке. И сейчас в том храме имеется икона преподобного Матфея с той самой печкой и скамеечкой. А после его отшествия ко Господу его гроб, как он и предсказывал, на руках перенесли из Беляево в Яранск (а расстояние там не маленькое — порядка 40 километров). И сейчас в память об этом событии совершается ежегодный крестный ход из Беляево в Яранск, привязанный ко дню памяти преподобного, 29 мая. Идёт несколько дней. Похоронен был святой Матфей на яранском городском кладбище, и во время советской власти с его могилкой что только не делали (чтобы люди перестали к ней ходить): заливали бетоном, сбрасывали нечистоты, но всё равно мощи его были обретены. День их обретения, 22 августа, — ещё один местный праздник.

Удивительное совпадение: я и сам сейчас направляюсь именно в село Беляево, поскольку храм там деревянный. Тот самый. Отец Дамиан, когда об этом узнал, сказал, чтобы я обязательно нашёл там отца Матфея, который сейчас в том храме служит. Чтобы он мне всё открыл и показал. Вот так. Программа моего пребывания на яранской земле обогащается прямо на глазах…

Городок Яранск стоит на большом перепутьи: от него отходят дороги в шести направлениях. Моё сегодняшнее направление — на запад, в сторону Кикнура и Шахуньи. От города примерно 35 километров, автобус идёт минут 40. Потом поворот — и по указателю ещё 11 километров в сторону (теперь к северу). Это уже пешком. Дорога — в основном плохонький асфальт, кое-где грунты или крупный щебень. Машин идёт крайне мало, и в основном встречные. Была одна попутка, подбросила километра на 4, потом ей в сторону, а я снова пешком. Есть ощущение, что цифра 11 на том указателе несколько занижена. От поворота с трассы добирался в итоге часа полтора. К церкви подошёл в половине 1‑го.

А церковь эта очень ладная и красивая. Издали похожа на белокаменную, с пятью небесно-голубыми главами и высокой шатровой колокольней с многоярусным основанием. Построена в 1893 году, освящена во имя Николая Чудотворца. Конструкция традиционная для того времени, можно даже сказать, типовая. Пятигранный алтарь, храмовый четверик, чуть меньшая по ширине трапезная, чуть более широкий подколоколенный притвор. Активное использование щипцов: по верху стен храмового четверика, в основании шатра колокольни, на навершиях оконных наличников. Очень удачная ненавязчивая прорисовка деталей красками других оттенков (в золотисто-бежевой гамме), орнаменты на углах и под кровлей, рельефные элементы на барабанах под главами.

Церковь закрыта, но мне подсказали, куда обратиться. Пройти немного по боковой улице до старой школы, там сейчас базируется сестричество во имя Великой Княгини Елисаветы Фёдоровны и инокини Варвары (как бы неофициальный женский монастырь). Отец Матфей должен быть где-то там.

Как выяснилось, сейчас не самый удачный момент: отец Матфей качает мёд на пасеке, и это, похоже, надолго. Посоветовали подойти туда на некоторое расстояние (ближе небезопасно: пчёлы), когда-нибудь он должен выглянуть. И долго ждать не пришлось. Сам он сейчас отлучиться не может, послал со мной одну из насельниц, матушку Марфу. Открыла храм, всё показала, включая ту икону преподобного Матфея с печкой и скамеечкой. И ещё в притворе на стене вывешено описание его жития. А матушка Марфа сообщила один интересный факт про эту церковь. В безбожные годы «воинствующие атеисты», как это часто бывало, подали как-то прошение в органы государственной власти о сносе этой церкви. Эти органы подобные просьбы обычно поддерживали, но в этот раз по неизвестной причине ответили отказом. И церковь была сохранена.

Это очень хорошо, что такая замечательная церковь сохранилась до наших дней, но мне сегодня надо добраться ещё до одной. Которая значится в селе Потняк. Это тот же Кикнурский район, надо вернуться к основной трассе и оттуда ещё километров 6‑7. Теоретически это пешая досягаемость, но предпочтительнее всё же автостоп. Однако за все 11 (или сколько там на самом деле) километров до основной трассы прошла только одна попутка (под конец) и проскочила мимо. Тем не менее, за время пути я кое-что вычислил. Если сохранить такой темп, то есть шанс перехватить на трассе второй сегодняшний автобус из Шахуньи в Яранск. Ехать не так далеко, километра 3‑4, но для меня это уже существенно. Отвык от таких долгих переходов.

Вычислил правильно, автобус подошёл минут через 7, довёз до поворота. Оттуда ещё 3 километра, но пешком пришлось идти не слишком долго, подобрала машина.

И вот она, деревянная церковь Воздвижения Креста Господня в селе Потняк. 1898 года постройки, действующая, но по сравнению с беляевской гораздо скромнее. Она тоже пятиглавая, с колокольней, но пятиглавие больше символическое: главки несоразмерно мелкие, такое впечатление, что склёпаны наскоро, из листового железа. Выглядит несколько приземисто, поставлена в форме креста. Прямоугольный алтарь с меньшими по высоте северной и южной пристройками, храмовый четверик также с двумя симметричными пристройками и верхними щипцами по каждой из сторон света, трапезная, расширенный подколоколенный притвор. Колокольня представляет собой массивный четверик-основание с узким восьмигранным ярусом звона, завершается шатёриком и главкой на сильно вытянутой шейке. Церковь обшита и покрашена в бледно-голубой цвет с тёмно-синими оконными наличниками. Обнесена забором, и калитка заперта. Однако сзади в заборе имеется прогал (ведутся какие-то земляные работы), и войти на территорию можно. А на территории стоит ещё маленькая часовенка-будочка, по виду как каменная-отштукатуренная, грубо перекрытая на четыре ската. Похоже, что когда-то могла быть надкладезной.

На обратном пути сразу подобрала машина, но довезла только до трассы. Дальше им налево, мне направо. Ну и на чём буду добираться? Времени уже 6‑й час, до Яранска более 30 километров, пешком, очевидно, не дойти. А автобусов сегодня больше не будет. Только автостоп. Плохо, что это проезжая трасса, я такие не люблю. Машин идёт много, но вот парадокс: чем больше их идёт, тем сложнее уехать. Это самый край Кикнурского района, до Яранского совсем недалеко, поэтому решение такое: до Яранского района иду пешком. Здесь сейчас едут одни транзитные, а там есть шанс, что поедет кто-нибудь из местных, до своего райцентра. Местные тормозятся охотнее. Кроме того, идущего подберут скорее, чем стоящего, знаю по опыту. Другое дело, что шагать стало уже не так просто. Давно не ходил на такие дальние расстояния, ноги уже как ватные: передвигаются на автомате, как запрограммированные.

Идти, впрочем, пришлось совсем недолго, минут 7. Подобрал всё же транзитный. Человек сам с Урала, сейчас едет домой из Питера, с заездом к приятелю в Советск. 15 минут — и мы в Яранске, у его западной окраины.

Трасса проходит город краем, дальше пешком, через весь город, к его противоположному концу. Времени половина 6‑го, ещё успею в столовую. А это отсюда километра 4. Ноги уже еле волочатся, гудят как заводские трубы. До столовой, тем не менее, кое-как доковылял. И даже более того. Сам понять не могу, откуда взялись силы после столовой доковылять ещё и до водонапорной башни. Но она того стоит. Ни больше, ни меньше — это архитектурный шедевр. Она ниже котельничской, более приземистая. Тоже восьмигранная, два карниза разделяют её на три яруса. Средний ярус опоясывают по всем граням большие стрельчатые окна или просто ниши (как бы заложенные проёмы), на верхнем и нижнем они узенькие и вытянутые, с полукруглым верхом, на верхнем они ещё поставлены в «танцующем» порядке. Самый верх башни имеет зубчатый вид: по всем восьми углам там поставлены изящные вытянутые башенки, с заполнением пространства между ними другими башенками, меньшего размера. А те, которые угловые, продолжаются вниз по стыкам граней в виде тяг-полуколонн, переходящих на средний ярус и заканчивающихся там в виде «полугирек» под «псевдо-раструбами», сложенным из кирпичей. И это придаёт особое изящество всему сооружению.

Итак, в самом городе Яранске мне осталось ещё дойти до Благовещенской церкви. Теоретически можно прямо сейчас, но это уже перебор. Надо знать меру. Сейчас доползти бы до гостиницы. А между тем, завтра тоже предстоят пешие переходы, и не близкие. Как пойду — не знаю…

12 августа. День седьмой

Пошёл, тем не менее, относительно бодро. Прямо с утра, сразу после столовой. У меня сегодня юго-восточное направление, местная дорога на сёла Сердеж и Никулята, в Никулятах она заканчивается. Но покрытие асфальтовое, хоть и не первой свежести. Автобусов сегодня в этом направлении нет, поэтому только автостоп. На таких тупиковых дорогах машин бывает немного, но тормозятся они охотнее, чем на проезжих трассах. Надо просто выйти за пределы города и встать на позицию.

Постоять на позиции не пришлось, подобрали сразу. Четверо мужиков едут куда-то своей компанией, то ли на рыбалку, то ли в гости. В этом направлении у меня две точки, которые нужно охватить — ближняя и дальняя. Ближняя — это Большие Липяны, урочище, с Троицкой деревянной часовней, стоящей неподалёку от дороги. 9 километров от города. Дальняя — это село Турма, с деревянной церковью Иоанна Предтечи. Добираться надо через село Мари-Ушем, от Липян до поворота на него ещё 11 километров. Правильней, полагаю, начать с дальней точки. Мужикам сворачивать раньше, но этот вопрос они решили сами. По пути мы обогнали газовоз, мужики знали, что он едет куда надо, сами его затормозили, сами по-свойски договорились с водителем, чтобы добросил до поворота на Мари-Ушем. От поворота до самого села полтора километра, но пешком идти тоже не пришлось: через пару минут подобрал грузовичок.

Вот, всегда бы так. Времени только половина 10‑го. Если и дальше пойдёт так весело, можно будет вернуться в город совсем не поздно и не только к Благовещенской церкви сходить, но и до огнётовского замка доехать (телефоны таксистов у меня есть). До Турмы по карте километра 4, и по открытым местам, дорога прорисована. А что такое 4 километра? Туда и обратно. Какие здесь могут возникнуть проблемы? Так поначалу представлялось…

Есть здесь в районе Мари-Ушема и ещё кое-что примечательное (Света, вчерашняя гостиничная дежурная, рассказала). Называется ключик. Святой источник, очень популярный среди местного населения. И находится в той же стороне, куда и мне надо. Хотелось бы тоже дойти.

Сейчас моё направление — на юг. Дорогу до Турмы уточнил у местных жителей, причём для подстраховки у нескольких независимых. Двигаться надо примерно так. Пройти дальше по дороге через плотину мимо озера-запруды, и вскоре будет развилка на три направления. Влево заворачивать не надо, это дорога к деревне Тихоново. Вправо — на источник (ключик). Идти нужно по средней дороге: она выводит прямо в Турму, без всяких отворотов.

Ну вот она, эта развилка. Одна ветка пошла влево, на Тихоново, другая прямо, и ещё висит указатель: к источнику направо. Всё, как говорили, один только нюанс: направо никакой дороги нет. И даже малой стёжки. Просто поле, заросшее высокой травой. Что-то тут не так. Надо попробовать пройти вперёд, может быть, поворот на источник будет дальше.

Да, действительно, дальше. Только уж слишком сильно дальше: примерно через километр. Грунтовка забирает направо в лес, к источнику (висит ещё один указатель), а прямо пошла другая дорога, очень слабо наезженная и заросшая травой. Вот, наверное, мне по ней и надо. Если это действительно она, то, судя по карте, минут через 5‑7 хода она должна завернуть налево и через километр Т‑образно влиться в другую дорогу, идущую из Тихоново в Турму.

И в нужный момент дорога действительно завернула. Только не налево, а направо. Пошла на понижение и неожиданно вывернула к малой речке. Вот это уже плохой признак. Никакой речки на пути быть не должно, на карте её нет. Или она настолько мелкая, что и на двухкилометровку не попала? Не похоже. Или дорога на Турму пошла сейчас как-то по-другому, иначе, чем на карте? (Карта, кстати сказать, не первой свежести, состояние местности примерно 30‑летней давности). А через речку эту даже перекинуто некое подобие мостика из брёвен, чтобы машина смогла проехать. Значит, кто-то здесь ездит, и дорога должна куда-то вывести. По описанию я вроде бы правильно пошёл. Надо всё-таки попробовать пройти дальше, может быть действительно так и должно быть?

Дорога (вернее, машинные колеи в траве), поднявшись от речки, вышла на большую поляну, широкую и очень длинную, с ровно-очерченными краями. Вероятно, в колхозно-совхозное время здесь что-то сеяли. Минут через 20 хода поляна закончилась, упёрлась в лесок, дорога вывернула в сторону, потом ещё раз и вдруг упёрлась в тупик. Машина, которая когда-то здесь ехала, просто сдала назад. И что дальше? Тоже сдавать назад? Вариантов нет. Нет, есть один. Тут, оказывается, неподалёку была развилка, а я не заметил. Попробовал пойти по другой ветке — тоже недалеко прошёл. Упёрся в разворотный «пятачок». Дальше только лес и овраги. Это, вероятно, кто-то пытался проехать по навигатору. Или какие-нибудь копатели, выискивающие всякие старинные металлические штуки по старым дорогам и исчезнувшим селениям.

Не по той дороге я пошёл, теперь это стало очевидно. Придётся возвращаться. И чтобы было не так обидно, дойти хотя бы до ключика.

Ключик-источник от того поворота находится примерно в километре, на берегу малой речки (вероятно, той же самой). Всё обустроено очень культурно: деревянная часовенка-новодел, купальня (вернее, две купальни — мужская и женская), беседка под крышей, два деревянных креста. Народу никого. И уточнить дорогу не у кого. Можно только вспоминать все подробности того, что уже было сказано. Все мелочи, которые сейчас могут оказаться самыми существенными. И вот одна такая деталь: та первая развилки, которая после плотины и озера, должна быть на три направления сразу, а не через километр. Было сказано: налево к Тихоново не заворачивать, идти прямо — я и пошёл. Ещё и указатель на источник (неправильный) с толку сбил. А может быть, стоило тогда попробовать свернуть налево (как бы к Тихоново)? Совсем ненадолго. Может быть, нужная дорога отходит где-то там, невдалеке? Надо вернуться и проверить.

Точно. Вот она. Надо было пройти всего метров 30, чтобы её увидеть. Отходит от тихоновской грунтовки и идёт, как надо: на юг, с небольшим отклонением к востоку. Примерно такого же свойства, как та, по которой неправильно пошёл: заросшая травой и плохо наезженная. Ну что, вторая попытка? Времени 20 минут 1‑го, пока нормально.

Иду и держу в уме карту: километра через полтора дорога должна забрать влево… А вот это мне снова не нравится: в этом месте не просто поворот налево, здесь развилка: прямо и налево. Мужик говорил, что никаких развилок не будет, идти надо прямо. А по карте — налево. Ну и куда? Попробовал сначала прямо, но очень скоро мне это не понравилось: дорога начала становиться всё менее заметной, исчезать в ямах, в рытвинах. Вернулся к развилке, пошёл по другой ветке, которая налево. Через километр она должна Т‑образно примкнуть к дороге Тихоново — Турма, и мне тогда нужно будет свернуть направо… Ну вот она, эта гипотетическая смычка, только вправо от неё ничего нет. Никакой дороги, только заросшее поле. Дорога продолжается только влево. Может быть, это не то место, и нужно просто пройти дальше? Прошёл ещё метров 700, и вот, наконец, дорога Т‑образно к чему-то примкнула. Свернул направо — и через пару минут пошли сплошные развилки: одна, потом другая, третья и ещё. Какие-то потом обратно сходятся. Стараюсь держаться правой стороны, но в конце концов упираюсь в тупик. Пробую другие ветки — снова тупики. Тоже, наверное, кто-то пытался проехать по навигатору. А мне в такой ситуации ничего не остаётся, как вернуться обратно к той Т‑образной смычке. По-хорошему, мне бы сейчас вернуться ещё дальше, к той сомнительной развилке «прямо-налево» и пойти прямо, как пробовал поначалу. Невзирая на исчезающую дорогу. С дорогой так иногда бывает, она может потом снова проявиться. Но мне захотелось отработать это направление до конца и выйти хотя бы куда-нибудь. Хоть в то же Тихоново (куда, по всей видимости, и должно вывести третье направление от той смычки): если там есть какой народ, можно будет уточнить дорогу и предпринять новую попытку. И я пошёл по этому третьему направлению, свернув, таким образом, влево уже в третий раз, относительно того, как шёл поначалу.

Иду сейчас, по сути, по лесной просеке с машинными колеями. И примерно через километр неожиданно возникло пересечение с относительно приличной грунтовкой. Откуда она взялась? Никаких грунтовок здесь быть не должно. Разве что та, которая идёт из Мари-Ушема в Тихоново. Но направление не то: та шла с запада на восток, а эта, похоже, с юга на север: если влево, то к солнцу, к югу. Вспомнилось, что и мне нужно к югу, свернул налево (в четвёртый раз). А дорога скоро вывернула и минут через 20 привела к изначальной тройной развилке Тихоново-Турма-источник. Кругаля сделал. Потерял на этом ещё без малого 2 часа. Времени уже начало 3‑го. Но ещё не вечер. К огнётовскому замку теперь уже точно не попадаю, но в Турму ещё одну попытку сделать надо. Теперь иду только прямо. Тяжеловато уже (особенно после вчерашних переходов), но вроде силы пока есть. Надолго ли хватит — не знаю…

Через 30‑40 минут хода вдали завиднелся первый дом. Вернее, даже два дома. Неужели это оно? Или не оно? Что-то кроме этих двух домов ничего другого не видно. Только заросшие поля, кусты, деревца, кромка леса. И кое-где остатки строений, которые когда-то здесь стояли. Причём остатки самые последние — например, лежащая на земле крыша. Деревня нежилая, и уже очень давно. А тот единственный дом (второй — это сарай при нём) — это, похоже что-то вроде чьей-то заимки. Дом, кстати, добротный, кирпичный. Закрыт, естественно, на замок, и никого нет.

Мне, однако, надо здесь найти деревянную церковь. А её нигде не видно, и непонятно, в какой стороне искать. Только если попробовать пройти дальше по дороге, может куда и выведет.

А дорога через какое-то время свернула с открытых мест в лесок и спустилась к речке. Пересекла её по основательно заросшему мостику, поднялась по склону и завернула вправо вдоль речки. Вывела к одинокому деревянному домику, внешне относительно приличному, непонятно, каким чудом сохранившемуся среди этого запустения. А церкви так и нет. Дорога идёт дальше — это, собственно, не дорога, а две продавленные корявые колеи, иногда глубокие и заполненные водой. Идти становится очень тяжело, да и силы на исходе. Из питания у меня на весь день только тульский пряник, пакетик с желейными конфетками да бутылочка воды, которую набрал на ключике…

А церковь я, похоже, так и не найду. Очень обидно. Так нелегко далась мне сегодня эта Турма. Есть, впрочем, одна маленькая подсказка. На карте эта церковь обозначена, и как раз по этому берегу, недалеко от речки. Надо попробовать пройти по дороге дальше, но поставить себе какой-то разумный предел. Эта дорога непонятно куда идёт. Может выйти из деревни и пойти куда-то дальше, а я и не замечу… Вот опять она раздваивается: прямо вдоль речки и налево, в сторону от неё. Достали уже эти развилки. Опять пробовать каждую ветку? А я ничего не проскочил? После речки дорога забрала вправо, но, может быть, можно пройти и влево?

Нет, нельзя. Сплошные заросли и овраг. Времени уже половина 4‑го, надо сегодня добраться хотя бы до Липян не затемно. Всё, надо возвращаться.

Нет, не могу так просто отсюда уйти. Надо всё-таки проверить ту развилку. Сначала, естественно, прямо, вдоль речки. Но там очень скоро дорога просто растворилась. Перестала просматриваться вообще, нет её. Остаётся самый последний вариант: пройти от той развилки по другой ветке, которая уводит от речки в противоположном направлении. Наверняка всё будет впустую, но просто для очистки совести…

Я потом посчитал для интереса: надо было сделать в ту сторону всего 26 шагов от развилки, чтобы увидеть церковь. Хорошо запряталась за кустами-деревьями. Я же был уже здесь, совсем рядом. Как я мог, имея такой опыт, вот так сегодня по-детски лопухнуться — и с дорогой, и с поиском церкви? Мне ещё предстоит долгое осмысление того, что произошло, но кое-какие соображения есть уже сейчас. Привык, что в моих путешествиях меня «ведёт», возникла мысль, что так всегда и будет. И что это моя собственная заслуга. Как, например, в этот раз при поездке в Костёнки: сам с первого раза направил машину на правильную дорогу. Без всякого навигатора. Вслух не высказывал, но мысль возникла: типа какой я крутой, сам себе навигатор. Вот мне и было сейчас продемонстрировано, какой я на самом деле навигатор. И что вообще из себя представляю, если сам по себе…

Сейчас, впрочем, не до разглагольствований. По-быстрому осмотреть церковь — и в обратный путь. Время поджимает.

А церковь выглядит относительно прилично для таких заброшенных мест. Стоит на кирпичном фундаменте, одноглавая, с четырёхскатной двухступенчатой кровлей на основном четверике. Пятигранный алтарь, небольшая трапезная, колокольня с шатёриком и щипцами в его основании. Присутствуют обе главы с крестами — и основная, и колоколенная. Колоколенная даже выглядит как совсем новенькая. За церковью, очевидно, кто-то присматривает. Вот и табличка самодельная привинчена у входной двери, с краткой исторической справкой. Церковь эта была перевезена из села Красная Речка (сейчас это территория Марий Эл) в 1897 году на средства крестьянки Матроны Яковлевны Полушиной, освящена во имя Предтечи Крестителя и Пророка Иоанна. В советские годы богоборческая власть закрыла и отобрала церковное здание у прихожан, но староста Анна Михайловна не отдала ключи, за что отсидела 10 лет в тюрьме. Замок до сих пор не открыт. В 2001 году инициативная группа полностью заменила крышу над церковью и частично над колокольней.

Замок не открыт, но внутрь заглянуть можно. Стены трапезной в очень плохом состоянии. Большие прогалы в стенах, полностью или частично отсутствуют многие брёвна. Крыша трапезной установлена на специально поставленные опорные столбы. Внутри — нечто, напоминающее строительную площадку: сложенные доски, лестница, собранные в одном месте старые оконные рамы.

Всё, хватит здесь прохлаждаться. Времени 16‑00, пора в обратный путь. До Мари-Ушема отсюда будет километров 5‑6 и там ещё полтора до основной дороги. Более полутора часов хода…

Дело близится к вечеру, основная дорога пустынная. Есть ощущение, что стоять на позиции — не вариант. До Яранска километров 20, теоретически можно дойти и пешком. Часам к 10 вечера. Но по пути хотелось бы ещё и в Липяны заглянуть. Ноги уже передвигаются с трудом, но надо идти.

Машина-попутка возникла минут через 15, добросила до Липян. 6 часов вечера, по времени ещё вполне нормально. Деревни здесь давно уже нет, а часовню в зимнее время можно было бы увидеть и с дороги. Сейчас её не видно, закрывает всякая поросль. Знаю только примерное направление. Здесь речка протекает, Липянка, где-то в её долине.

Но пройти туда не просто. Вдоль дороги тянется просека с ЛЭП, и по этой просеке сплошь наросли гигантские борщевики, 3‑4 метра в высоту. Как деревья. И продираться между ними приходится с большим трудом. Однако меня, вероятно, снова «повело», вышел правильно.

Ну вот она, одинокая Троицкая часовенка на урочище Большие Липяны. Сказать, что она в удручающем состоянии — это ничего не сказать. И меня в музее об этом предупреждали. Из часовни выпилены на дрова даже не простенки — целые стены, оставлены только углы, на которых она, собственно, пока и держится (непонятно как). По размерам часовенка небольшая, квадратная в плане, рублена «в чашу» (с остатками брёвен на концах), перекрыта на четыре ската, с восьмигранным световым барабаном, увенчанным шатёриком с шейкой-основанием когда-то (вероятно) стоящей главки. Интересно, что хоть это и часовня, а не церковь, но у неё с восточной стороны имеется пятигранная апсида, наподобие алтарной. Похоже, что это более поздняя пристройка, поскольку рублена «в лапу» (без остатков брёвен на концах). И она сейчас частично разобрана — вероятно, тоже на дрова.

До Яранска от этого места остаётся километров 9. Дорога по-прежнему пустынная, но расстояние уже вполне приемлемое. Если пешком, то часам к 9 должен быть дома. Только тогда не успею к Благовещенской церкви: темновато уже будет для съёмки. Придётся тогда завтра рано утром, перед автобусом. Однако через полчаса хода возник автостоп, и к Благовещенской церкви я благополучно успел. К половине 8‑го подошёл, а в 8 у них закрывается территория. Монастырский распорядок.

А церковь действительно очень ладная, с любовью восстановленная, красиво оформленная. Середина XVII века (по другой версии, рубеж XVII и XVIII). Построена в стиле московского барокко. Высокий двусветный храмовый четверик, увенчанный восьмигранным куполом и одной главой на барабане. Полукруглый алтарь, небольшая трапезная. Псевдо-закомары, изящные рельефные наличники с фигурными навершиями и декоративными боковыми перехватами. И под стать этому храму вся остальная монастырская территория. Любой свободный клочок земли (по периметру храма, вдоль дорожек, у монастырских стен) обильно засажен цветами самых различных оттенков и всякими иными экзотическими растениями. Всё сделано очень изящно и со вкусом: цветы растут как бы уже в виде букетов. А с северной стороны от храма выделено специальное пространство, и там устроен настоящий райский сад. Понятно теперь, почему мне так настойчиво советовали обязательно сходить к Благовещенскому храму.

Всё хорошо, только ноги уже еле волочатся. Прошагал сегодня ещё больше, чем вчера. И в основном по собственной глупости. Зато теперь есть что вспомнить.

В гостинице у меня появился сосед по комнате, по имени Евгений, из Самары. Тоже, говорит, путешествует: делает магазины «Fix price» по разным городам, обустраивает внутренние помещения. Вот, дошла сейчас очередь и до Яранска. Простой, нормальный мужик. А дежурит сегодня снова Инна Валерьевна, мы с ней уже как старые знакомые. Хорошо здесь в Яранске, душевно. Жалко даже уезжать. Но билет на автобус уже взят.

13 августа. День восьмой

Сегодня опять двигаться к югу, до города Йошкар-Олы Республики Марий Эл. Расстояние километров 80‑85, дорога хорошая, автобус идёт быстро, к половине 11‑го были уже на йошкар-олинском автовокзале. Это новый автовокзал, недавно построенный, вдалеке от железнодорожного, но зато в пешей доступности от той точки, где я собираюсь обосноваться. Заселяться по времени ещё рано, и тем самым возникает хорошая возможность сгонять до железнодорожного вокзала и взять билет. На послезавтра. И уже до Москвы. Завершаю здесь маршрут.

По Йошкар-Оле и всей Марий Эл у меня сейчас чисто обзорный вариант: две ночёвки и три неполных дня. Наметил я здесь несколько точек с деревянными храмами в относительно простой доступности от города, и одну из них можно посетить уже сегодня. Село Актаюж, с церковью Николая Чудотворца, стоит на дороге в посёлок-райцентр Килемары. 6 автобусных рейсов в день, можно даже выбирать. Но сначала надо здесь обустроиться, застолбиться на «базе».

Гостиничный комплекс «Корона» — так теперь называется моя «база». Находится ближе к восточной окраине города. Самый бюджетный вариант: большая комната с 7 двухъярусными кроватями. Цена символическая: в предыдущих гостиницах я за одну ночь платил больше, чем здесь за две (про квартиру в Даровском вообще не говорю). Народа в комнате сейчас живёт немного, моего соседа (койки рядом) зовут Сергей, он из Новосибирска. Военнослужащий, в отставке, но сейчас вновь просится в армию, на СВО, для решения квартирного вопроса. Бывший командир предложил. Тыловая служба, один из центров ремонта военной техники — и нашей, и с той стороны. Здесь в Йошкар-Оле должен проходить врачебную комиссию. Нормальный мужик, контактный, но для долгого общения сейчас возможности нет, надо успевать на ближайший килемарский автобус.

Моё сегодняшнее направление — на запад. По трассе на Козьмодемьянск 50 километров до Красного Моста, затем в сторону и ещё 16. Автобус (маршрутка) идёт час. В начале 4‑го высадил меня в Актаюже, сам поехал дальше до Килемар. Обратно должен здесь быть через полтора часа. Времени более чем достаточно.

А церковь — вот она, метрах в двухстах от дороги. Церковь Николая Чудотворца, 1900 года постройки, действующая, красивая и ухоженная. Пять золотых глав плюс маленькая алтарная, плюс колоколенная. Как и беляевская, с расстояния похожа на белокаменную. Но по типу немного отличается. Здесь из четырёхскатного покрытия основного четверика вырастает восьмигранный барабан, увенчанный шатёриком и главкой. Остальные четыре главы стоят в отрыве, по углам четверика, на изящных грибовидных барабанчиках. Алтарь пятигранный, с двумя малыми боковыми пристройками. Традиционные для этого периода постройки щипцы по краям кровель; колокольня типа «восьмерик на четверике», завершается шатёриком с главкой. Колористическое решение — сочетание белого и зелёного цветов: основной фон белый, кровли зелёные, и зелёным цветом выделены некоторые элементы фасадов. В целом всё смотрится очень гармонично. Но внутрь войти возможности нет, церковь заперта. Можно, конечно, пообщаться с народом, узнать, у кого ключ, но если начать этот процесс, то он может сильно затянуться и не уложиться в полтора часа до обратного автобуса.

На обратном пути вышел из автобуса в центре города. Надо начинать с ним поэтапное знакомство. Город для меня новый, здесь я ещё не был.

Сам он не особо крупный, 285 тысяч населения. Название «Йошкар-Ола» переводится с марийского как «Красный город». Стоит на речке Малая Кокшага (волжском притоке), и историческое название города — Царевококшайск (с 1919 года Краснококшайск; Йошкар-Ола с 1928). Основан был, как и Яранск, в 1584 году, по указу царя Фёдора Иоанновича. Как военное укрепление на земле мари (по-русски — черемисов). До революции — уездный город Казанской губернии. Автономного государственного образования у народа мари в те годы ещё не было (оно появилось только в 1921 году). А вся территория современной Марий Эл (в советские годы — Марийской АССР) было поделено между тремя губерниями: Казанской, Вятской и Нижегородской. И отголоски этого ощущаются до сих пор.

А город Царевококшайск (он же Йошкар-Ола), повысив свой статус с уездного до республиканского центра, получил, естественно, активное развитие. Особенно в последние полтора десятилетия. Но об этом отдельно. Меня сейчас в большей степени интересует исторический аспект, пусть даже не такой давней советской истории и архитектуры.

Одна из центральных площадей города — это площадь Ленина, и там стоит несколько зданий монументального поздне-сталинского вида. Самое из них монументальное — это здание драмтеатра с мощной колоннадой перед входом и скульптурной композицией в сквозном проёме фронтона с двумя женскими фигурами и не вполне каноническим советским гербом Марийской АССР. В соседнем квартале, в сквере перед Марийским университетом, установлен знаковый символ города Йошкар-Олы — Йошкин кот: сидит на скамеечке как человек, нога на ногу. Рядом на скамеечке свободное место, и выстроилась целая очередь желающих сесть с ним рядом и сфотографироваться. Однако гораздо более интересная открывается картина, если завернуть за угол ближайшего дома. Это здесь называется площадь Оболенского-Ноготкова. Комплекс 3‑4‑тажных зданий, растянутый почти на весь квартал, построенный в итальянском венецианском стиле, со всей сопутствующей атрибутикой: аркадами большими и малыми, колоннадами, лепниной на фасадах, стрельчатыми окнами, круглой башней. Выдержан в красно-белых тонах. Как бы островок Европы в этих приволжских краях. Сама площадь образована доминирующим раскидистым зданием национальной художественной галереи, с двумя выступающими боковыми крыльями. На ней установлен памятник князю И. А. Оболенскому-Ноготкову, сидящему на коне, первому воеводе этого Царёва города на Кокшаге. Рядом стоит уменьшенная копия царь-пушки с ядрами, в масштабе 1:2.

Но это лишь малая часть того, чем этот город стал примечателен в последние полтора десятилетия. Основной архитектурный комплекс находится у речки, на набережных. Речка Малая Кокшага сама по себе небольшая, метров 50 в ширину, но есть место, где она разливается, образуя небольшое озерцо-плёс неправильной формы. И на берегах этого озерца сейчас находится основное средоточие города Йошкар-Олы, нечто сказочное и ирреальное, но вместе с тем вполне близкое и осязаемое. Одна из набережных называется набережная Брюгге. Название заимствовано от бельгийского города, архитектура тоже: северная Европа, фламандские мотивы с элементами готики. Поставленные вплотную друг к другу малые компактные домики, двух-, трёх- и четырёхэтажные, пестрящие своим разноцветием, с башенками, шпилями, вытянутыми ступенчатыми и фигурными фронтонами. И таких стоит длинная-длинная шеренга, растянутая примерно на километр, с двумя заворотами. «Голландская застройка» — так это здесь называют. Через плёс перекинуто несколько пешеходных мостиков на другой берег, и там тоже имеется немало интересного. Доминирует большой и многоглавый Благовещенский собор, за прообраз которого взят храм Спаса на Крови в Санкт-Петербурге. Если туда идти, то заглубляться надо основательно, а сейчас уже поздновато. Сейчас по пути домой можно только пройти «по задам». Застройка набережной Брюгге обратной стороной выходит на улицу Эшкинина и Воскресенский проспект и выглядит точно так же. А с некоторого момента и вторая сторона проспекта начинает идти с такой же «голландской» северо-европейской застройкой. В этом месте в застройку со стороны реки вклинивается местная Спасская башня, своей архитектурой напоминающая Боровицкую башню московского кремля. И сквозь её арочный проём виднеется другая, Благовещенская башня на том берегу, стоящая при Благовещенском соборе и построенная по подобию московской Спасской башни, с часами-курантами. Но туда я смогу попасть, скорее всего, только послезавтра, перед поездом. На завтра намечен большой выезд, и вполне вероятно, что на весь день.

14 августа. День девятый

Сегодня мне надлежит от города двигаться на северо-восток. Надо охватить три точки со старыми деревянными храмами. Весь маршрут выстраивается в петлю-закорючку с самопересечением и несколькими непонятными перегонами. Не исключено, что придётся шагать пешком на дальние расстояния.

Первый пункт — село Елембаево Новоторъяльского района. Автобус (маршрутка) до Нового Торъяла отходит рано утром в 7 часов. Расстояние от города 80 километров, на полпути стоит большой посёлок Советский, направление наезженное и популярное. Автобус идёт час и 15 минут. А дальше от Нового Торъяла надо ещё на чём-то добираться: сначала километров 7 по шоссе на запад, в сторону большого села Пектубаево, затем в сторону, и ещё 3 километра. Ближайший автобус на Пектубаево в 2 часа дня, ждать почти 6 часов — не вариант. Взять направление и идти пешком.

А дальше начали происходить чудесные вещи. Первая машина застопилась ещё в посёлке. Но им сворачивать раньше, довезла до своего поворота. Минут через 6 возникла вторая, довезла до поворота на Елембаево. И ещё через минуту — третья, довезла до места. И это было только начало.

Куда-то я попал. В какое-то интересное место. Вот, прямо передо мной: большая бревенчатая крепость-застава, будто бы в былинном сказании. Три опорные башни: центральная (проездная), с надвратной шатровой часовней, и две боковые. Между ними глухие простенки. Перед въездными вратами поставлен деревянный мостик через небольшой символический ров. Как потом объяснил местный батюшка отец Сергий, это Калинов мост через речку Смородину, с тремя головами поверженного Чуда-юда под мостом. Но башенные проездные врата — они, похоже, открываются только по особым случаям, основной проезд на территорию сделан сбоку от левой башни, под деревянной кровлей с пиками. Здесь же в продолжение основной крепостной стены устроена стилизованная ограда-тын из вертикальных вплотную друг к другу поставленных брёвен с заострённым верхом. Есть ощущение, что мне здесь придётся задержаться несколько дольше, чем изначально предполагалось…

А церковь стоит тут же, немного в глубине. Деревянная церковь Андрея Критского 1911 года постройки. Небольшая, одноглавая, по конструкции вроде бы предельно простая: пятигранный алтарь, храмовый четверик, трапезная, расширенный притвор (вероятно, когда-то бывший подколоколенным). Но очень ладная, с удачными пропорциями, необычайно приятная на вид. Имеются резные украшения — под кровлей, на оконных наличниках, — но всё в меру, прямо так как надо, ни больше, ни меньше. И удачное цветовое решение: бледно-бирюзовый общий фон, с белыми углами, фронтонами и подкровельными украшениями. Оконные наличники покрашены с сочетанием белого и тёмно-зелёного цветов. Вход на храмовую территорию обрамляют две небольшие открытые будочки, по подобию сторожевых, одна из которых используется как звонница.

Времени сейчас начало 10‑го, в церкви идёт служба, Божественная литургия. Сегодня начало Успенского поста и праздник Изнесения Честных Древ Креста Господня. Он же Первый (Медовый) Спас. И служба идёт основательная: двое священников, дьякон, хороший мужской хор из трёх человек. Для подобных сельских храмов это большая редкость. Обычно бывает так: один священник и один псаломщик-чтец. И чтец зачастую кто-либо из местных. Спустя некоторое время выяснились отдельные подробности: основной священник — это настоятель отец Сергий, второй батюшка — отец Матфей (из другого района), дьякон тоже с другого прихода, но он зять отца Сергия, женат на его дочери. А трое певчих — они из соловецкого хора. Ни больше, ни меньше. Понятно, что так бывает не на каждой службе. Почему именно сегодня такое представительство, я так и не выяснил.

Между тем, я здесь вроде бы всё, что хотел, сделал. Всё осмотрел, заснял, какое-то время постоял на службе. Можно, наверное, и дальше двигаться, время идёт, а путь предстоит не близкий. Следующий пункт — село Русский Кадам: это более 20 километров до Пектубаево и оттуда в сторону ещё 15. Но что-то внутри мне подсказывает, что дёргаться сейчас не следует. Надо достоять до конца службы.

А по окончании литургии был ещё молебен, с освящением мёда. И батюшка провёл его не в храме, а снаружи, перед входом. И под дождичком (куда же сегодня без него: Медовый Спас называют ещё Мокрым). После молебна был ещё крестный ход, с кроплением святой водой: у церковного домика, стилизованного под русский терем, у летней открытой трапезной-беседки, на Калиновом мосту у проездной башни. А по возвращении в храм одна из церковных тётушек предложила мне остаться на общую трапезу, и я понял, что очень правильно сделал, что остался здесь до конца службы. Сейчас может что-то начать происходить.

И действительно. За трапезой батюшка отец Сергий заинтересовался моей личностью: кто я такой и откуда взялся. Я ответил. Рассказал и про работы на нашей часовенке в Коми, и про свои одиночные путешествия. Отец Сергий заинтересовался ещё больше, захотел со мной поближе пообщаться. После трапезы везде меня провёл, всё показал, рассказал. Я, собственно, был уже немного в курсе, посмотрел их стенды в домике-тереме, да и с народом успел мимоходом пообщаться. Всё, что здесь есть, называется Шукшанская богатырская застава. По названию протекающей рядом речки Шукшан. Или если более развёрнуто: Ремесленная слобода на Шукшанской богатырской заставе. Такое было название совместного проекта, инициированного при храме Андрея Критского, с участием местной и районной администрации. Проект выиграл грант одного из благотворительных фондов, в связи с чем были выделены финансовые средства, на которые были построены крепость-застава, терем, а также оборудованы ремесленные мастерские: столярная, гончарная, швейная, декоративно-прикладная, сейчас собираются обустраивать кузницу в уже выстроенном отдельном домике. По сути это сейчас культурный, образовательно-воспитательный и туристический центр. Ориентирован в основном на школьников, но также и на их родителей и местных жителей — как самого Елембаево, так и близлежащих селений. Далее цитирую со стенда: цель заставы — воспитание богатырей-богоносцев, воинов правды на примере святых витязей и поляниц, через погружение в атмосферу Святой Руси, знакомство с ей историей, былинами, ремёслами и рукоделием, а также через изучение основ русского богатырского боя. Здесь, при этой заставе, регулярно проводятся богатырские турниры под названием «Воины духа», обучение и мастер-классы по разным направлениям (основы древнерусской каллиграфии, столярное, гончарное, кузнечное ремесло), выездные мероприятия. Отец Сергий провёл меня в крепость, показал всё изнутри: там несколько гостевых комнат для молодёжи, но в основном склад доспехов: шлемы, кольчуги, мечи, щиты. Батюшка сам надел мне на голову шлем и настоял, чтобы я взял в руки щит и меч. И в таком виде меня сфотографировал.

Между тем, вопрос с моим дальнейшим передвижением решился сам собой. Я даже не предпринимал никаких действий. Отец Сергий всё устроил сам. Есть здесь сейчас один прихожанин, по имени Анатолий, он сам из Пектубаево и на машине. Может меня забрать.

За всеми делами-сборами отъехали в час дня. С нами ещё один мужичок, по имени дядя Саша, из деревни Кремлёнки, и сначала завезли домой его. Деревня эта стоит на самом севере республики, километрах в 6 от границы с Кировской областью (раньше, собственно, она и относилась к Вятской губернии). Деревушка небольшая, но есть в ней кое-что примечательное: маленькая каменная часовенка. Точнее, не часовенка, а часовенный столб. Но всё при ней: пятиглавие с крестами, ниша для икон, имитированные тёсаными-скруглёнными кирпичами угловые полуколонны, промежуточный карниз. На передней стороне приделана металлическая табличка с надписью: «Эта часовенка построена в 1912 г. в честь столетия основания деревни». А на боковой стороне ещё одна табличка, с именами основателей: Полушин Никон Иванович, Овчинников Иван Ипатович. Дядя Саша за этой часовенкой присматривает. И вообще принимает деятельное участие в возрождении и обустройстве местных храмов. У него во дворе сейчас стоит металлический каркас шатрового завершения колокольни в Старом Торъяле.

После Кремлёнок Анатолий сам взялся довезти меня до самого Кадама. Чем меня сильно выручил. От Пектубаево это ещё километров 15 к югу, и по очень плохой дороге. Межрайонный участок, два ряда продольных бетонных плит. Как в Опарино, в самом начале маршрута. Тоже строили военные. Машин идёт крайне мало. Однако непосредственно перед Кадамом начался вдруг хороший ровный асфальт. Это пошёл уже Советский район.

А Кадамов здесь четыре (раньше было больше). Стоят в стороне от дороги, вытянуты в одну линию: Верхний, Средний, Русский и Малый. Нам нужен Русский, с деревянной Сретенской церковью 1903 года постройки. Нашли не сразу, она хорошо запряталась на том берегу речки. Церковь действующая, состояние плохое, но бывает и хуже. По конструкции не совсем привычная. Пятигранный алтарь, а дальше непонятно, где храмовая часть, где трапезная. Всё в одном: трёхчастный симметричный объём, средняя часть с треугольным фронтоном и небольшим надстроенным четвериком, стоит сейчас полностью раскрытая, без кровли. С запада примыкает притвор. Алтарь и восточная часть того трёхчастного объёма приведены в порядок, наверху установлена символическая маленькая главка. Эта часть храма отделена перегородкой, и дверь туда заперта. С западной стороны храм временно перекрыт чем-то типа баннеров. Но полов внутри нет, растёт всякое разнотравье, вроде крапивы и иван-чая. Окна либо заколочены, либо затянуты полиэтиленом, но по некоторым проёмам стоят нормальные оконные рамы. Здесь трудились ребята из проекта «Общее дело», а это серьёзно. Проведены противоаварийные и консервационные работы, что даёт некий повод для оптимизма. А также тот факт, что церковь сейчас действующая, и у неё есть хозяин. Хочется надеяться, что со временем всё должно быть восстановлено как надо.

Церковь эта была закрыта в 1934 году, священнослужители репрессированы. Сейчас в их память поставлена здесь новая кирпичная часовенка-обелиск. Напротив через дорогу стоит одинокий красивый домик, вероятно, дом священника.

Время, между тем, близится к 3 часам, а у меня осталась ещё одна неохваченная точка, село Чкарино, с церковью Покрова Пресвятой Богородицы 1915 года. Чтобы добраться до этого села, надо для начала проехать дальше по дороге ещё километров 20, до посёлка Алексеевского и основной трассы Йошкар-Ола — Советский (это место я сегодня утром уже проезжал). Анатолий (низкий ему поклон) по собственной инициативе довёз меня и до Алексеевского, прямо до автобусной остановки. Автобусы в Советский идут через каждые 20 минут, и он прямо тут же и подошёл. Ехать недолго, до поворота километра 4. А потом в сторону и ещё 6. Но там пешком пройти тоже не дали, минут через 5 подхватила машина. И даже более того. Геннадий, водитель, узнав, что именно меня интересует в Чкарино, сам потом съездил и вызвал батюшку, отца Валентина. Батюшка тут же и пришёл, я только храм успел обойти.

А храм здесь необычный, я таких ещё не встречал. Модерн в сочетании с эклектикой. Ни разу не видел, чтобы на деревянном храме стояли шеломообразные главы. А здесь их целых пять, не считая колоколенной. Все они восьмигранные и покрытые железом. Щипцы на карнизах и навершиях окон, щипцовый пояс на центральном световом барабане, многочисленные резные-витые кронштейны под свесами, колонны, гирьки на боковых запасных входах — всё вместе выглядит очень торжественно и величаво. И цвет подобран приятный: бирюзовый, с белыми деталями. Краска, правда, начинает уже потихоньку облезать. Вот и батюшка отец Валентин сетует: надо ремонтировать, красить, и снаружи, и внутри, штукатурить, а не хватает ни средств, ни рабочей силы. Сам он уже в годах, служит здесь уже почти 30 лет, с момента открытия храма в 1996 году. И помощников в службах остаётся всё меньше, народ разъезжается. Само село не маленькое, числится около 400 жителей, но реально столько не живёт. Школа осталась только начальная, учится 14 человек. В детском садике 6 или 7 ребятишек. Короче, всё как везде…

На обратном пути машина возникла сразу. Довезли до трассы, дальше в разные стороны: им в Советский, мне в город. Автобуса пришлось подождать 9 минут, и это было за весь день самое долгое ожидание.

Времени ещё только начало 6‑го. Вообще, так не бывает. Чтобы вот так весь день и всюду возили, и происходили такие встречи — это что-то из области фантастики. Нужно время, чтобы всё произошедшее как-то уложилось в голове. И мысль: а не является ли всё это чем-то вроде бонуса за мои позавчерашние мытарства с попаданием в Турму? Я потом написал об этом ВКонтакте отцу Дамиану в Яранск, он ответил, что да, вполне возможно…

В город прибыл — не было ещё и 6 часов. Есть возможность ещё и по набережным погулять. Автобус как раз проходит по Воскресенскому проспекту с «голландской» застройкой, очень удобно для захода на набережный комплекс с северной стороны.

А с этой стороны на первый план выходит уже не «северо-европейская» застройка. Основная здесь доминанта — это здание театра кукол, выстроенное в виде огромного сказочного замка, как у каких-нибудь братьев Гримм или Шарля Перро. С многочисленными башнями и башенками, коническими и пирамидальными куполами, шпилями, обрамляющими зубцами, ступенчатыми фронтонами. Причём с каждой стороны здание выглядит по-разному. И вторая доминанта — это здание компании «Марий Эл Телерадио». Оно несколько скромнее, более «распластанное», но есть там и зубцы, и стрельчатые окошки, и многочисленные малые башенки, и две большие башни — невысокая круглая угловая и высокая центральная, квадратная и полосатая, с часами.

В этом месте от кукольного театра начинается и набережная Брюгге, с «голландско-фламандской» застройкой. Сколько тут стоит этих «европейских» домиков, трудно даже пересчитать. Три из них жилые, в остальных расположены разные организации. Как то: Школа креативных индустрий, Национальная школа искусств, отдел ЗАГС, Республиканское министерство здравоохранения, библиотека, музей истории и археологии, госархив, частный учебный институт по информационным технологиям.

По другому берегу протянулась, изгибаясь, Воскресенская набережная. Там, начиная с некоторого момента, выстроена большая красно-кирпичная стена, наподобие кремлёвской, с зубцами, а за ней, среди прочей стилизованной застройки, возвышаются два храма — Троицкий и Воскресенский. Но у меня сегодня в приоритете набережный ансамбль, который, несомненно, заслуживает отдельного внимания, вместе со своей предысторией.

Этот набережный архитектурный комплекс строился в 2009‑2014 годах. Инициатором его создания был бывший губернатор Республики Марий Эл Леонид Маркелов. Была идея: отдалённый и малопримечательный город Йошкар-Олу сделать местом, притягивающем к себе устойчивые потоки туристов из разных уголков. И эта идея великолепно удалась. Местом возведения комплекса было выбрано пространство вокруг речного плёса, ранее пребывавшее в безхозном состоянии. Летом там был пляж, а всё остальное время — запустение, грязь и мусор. И алкаши. И вот теперь там возникло совершенно особое явление, в масштабах всей страны. Один только маленький нюанс: бывший губернатор Леонид Маркелов сейчас сидит. Отбывает наказание. Не за этот набережный комплекс, за другие свои дела. Не хочу вдаваться в юридические подробности, но даже при всём при этом: архитектурный ансамбль на мало-кокшангском плёсе — это его детище. Он ещё до конца не сформирован, продолжает достраиваться. Пока что он воспринимается как новодел, как что-то — не то, чтобы чужеродное, скорее привнесённое извне. Должны, наверное, пройти десятилетия, чтобы этот набережный ансамбль приобрёл статус объекта культурного наследия, подлежащего государственной охране.

15 августа. День десятый

Поезд у меня в 19‑26. Сегодня не делаю никаких выездов, сегодня только сам город. Исторический Царевококшайск. Храмы, кремль, старая застройка, улицы и закоулки. И, естественно, музеи. Во все, понятно, не попаду, их здесь много, хотя бы в самые основные: краеведческий и музей истории города. Но это позже, сначала храмы.

Самые из них большие и заметные выстроились в одну линию, по Вознесенской улице, вдоль правого берега Кокшаги: Троицкий, Воскресенский и Вознесенский. Все они сильно пострадали во время гонений в годы советской власти. И перед каждым сейчас установлен стенд со старыми фото и изложением краткой истории храма.

Первый на пути — Вознесенский храм, с отдельно стоящей колокольней. Высокий, двухэтажный, восьмерик на четверике, увенчанный куполом с одной главой. Построен в 1756 году, по стилю относится к московскому барокко. Особенно изящны оконные наличники с витиеватыми навершиями и боковыми перехватами. Этот храм пострадал меньше остальных. Он был закрыт в 1937 году, а в 1940 передан пивзаводу. Был снесён барабан с главой, разобрана двухъярусная открытая галерея-гульбище с северной и западной сторон трапезной, полностью разрушена колокольня. Сейчас всё восстановлено, кроме западной части галереи.

Следующий по ходу храм — Воскресенский, и его судьба более печальна. Тоже одноглавый и с колокольней, построен был в 1759 году, а в 1928 закрыт. С 1931 по 1941 использовался как кинотеатр, в 1944 возвращён церкви, но в 1961 окончательно снесён, до основания. Сейчас воссоздан вновь, с нуля. По своему положению он примыкает к набережному комплексу и выдержан в единой с ним красно-белой цветовой гамме. Хорошо туда вписывается, но воспринимается как очевидный новодел.

И третий, по соседству стоящий храм — Троицкий. Даже не храм, а храмовый комплекс, в единой увязке сочетающий сам храм, колокольню и церковный дом. Он уже не ощущается как новодел, хотя по большей части это так. Построен был храм в 1736 году (первый этаж; второй — в 1757). В 1932 году закрыт, в 1939 разобран до первого этажа. Вновь передан церкви в 1991. Восстанавливался почти полтора десятилетия, и уже по новому проекту. На стенде выставлены фотографии старого храма, он был существенно проще по форме: обычное рядовое пятиглавие по четырёхскатному покрытию основного объёма. Сейчас всё сделано гораздо интереснее: с ярусными поясами многочисленных кокошников в храмовом завершении, богатым декором по фасадам, тремя ярусами убывающих по величине слуховых псевдо-окошек на шатре колокольни. Особенно изящно смотрятся трёхступенчатые барабанчики четырёх боковых храмовых главок, обрамлённые кокошниками со всех сторон.

Напротив Воскресенского храма через дорогу располагается Царевококшайский кремль. Самый молодой кремль в нашей стране. Построен он в 2009 году на месте старого деревянного кремля (военного укрепления), просуществовавшего с 1584 по 1696 год. В 1696 году он сгорел во время большого пожара, полностью уничтожившего весь город. Восстанавливаться кремль не стал, в XIX веке на его месте была устроена базарная площадь. Современный кремль выстроен из традиционного красного кирпича и представляет собой четыре угловые башни, соединённые стенами. По площади он небольшой, примерно 100 на 100 метров, внутри ближе к одному из углов стоит новодельная Покровская часовня, и это единственное капитальное сооружение на всей территории. С другой стороны установлена сцена-эстрада и сделано что-то вроде выставки старинных артиллерийских орудий (копий, естественно). Территория кремля используется для проведения ярмарок, концертов, фестивалей. В данный момент здесь устроена ярмарка мёда.

Храмы и кремль — это исторический центр города. Он небольшой. Если современная Йошкар-Ола вытянута с запада на восток, то старый Царевококшайск — с севера на юг, вдоль правого (западного) берега Кокшаги. В музее истории города вывешен его старый план: город имел регулярную продольно-поперечную планировку. Сохранились некоторые старые купеческие дома. Их не так много, но пребывают они во вполне приличном состоянии. Имеются и деревянные домики, но их совсем мало. Я нашёл только три. Дом купчихи Кореповой, двухэтажный, с небольшим мезонином, стоит по адресу Советская улица, 96. Усадьба купца Чулкова — одноэтажный домик с мезонином и балконом, обрамлённым парой колонн (Вознесенская, 37). И ещё один не совсем обычный дом по адресу Комсомольская, 143, называемый «Дом колхозника», 1927 года постройки. Двухэтажный, бревенчатый, без обшивки, с большими тройными окнами по фасаду и балконом над главным входом. А наверху имеется одна интересная деталь: непривычно низкая световая мансарда с горизонтально вытянутыми окнами. И ещё по краю крыши стоит несколько декоративных башенок с вазонами. Дом этот был построен как гостиница для сельчан, приехавших в город продавать свою продукцию.

Бродить по старым кварталам приятно всегда, в любом городе. Но здесь, в Йошкар-Оле, я вдруг поймал себя на одном необычном ощущении. Мой гостиничный комплекс находится хоть и в пешей досягаемости от центра, но в районе новостроек, с большими многоквартирными домами и широкими улицами-проспектами. Не мог представить, что и по этому району массового строительства будет не менее приятно проходить, чем по историческому центру. Причём как по улицам, так и по внутридворовым пространствам. Трудно даже сказать, с чем это связано. Возможно, с удачными архитектурными решениями для этого района, застроенного протяжёнными многоподъездными домами в 9‑10 этажей. Но поставлены эти дома со своим местным колоритом, который чем-то цепляет. Тут всё в комплексе: верхние завершающие элементы, сочетание выступающих или наоборот, уходящих вглубь простенков, приятная цветовая гамма в красно-жёлто-белых тонах. И вообще, находиться в этом городе достаточно комфортно. Минимум бытовых проблем. Хорошо развита сеть общепита под названием «Простая еда». Повсюду имеются эти точки, работают с 8 утра и до 9, а кое-где и до 10 вечера. Простая еда, простой народ, простое общение, простой незатейливый маршрут — что ещё нужно для полноценного путешествия? Ну, может быть, ещё парочку каких-нибудь «замысловатых сюжетов». На неизведанном пути. Но это уже как вишенка на торте…

И вот, к слову. Вопрос был обозначен, в начале сего повествования. Который так не любит Фёдор Конюхов. И который я сам себе время от времени задаю. Зачем всё это? Все эти поездки-путешествия-странствия-скитания. И не дал ли я только что на него ответ? За всеми прочими разглагольствованиями. Может быть, не так уж всё и сложно? И не нужно никаких вопросов. Нет в них необходимости.

А. С. П.

август-ноябрь 2025