С УНЖИ К ВЕРХОВЬЯМ ВЕТЛУГИ

 

дорожное повествование № 24

 

 

 

 

 

Кологрив. Городок и район. 7-9 июля

Четверть века. Вот уже четверть века я так путешествую. Этот маршрут 25‑й по счёту, своеобразный юбилей. Зачем я это делаю? Меня об этом время от времени спрашивают на пути, да и сам я всё чаще задаю себе этот вопрос… Однако в этот раз я могу на него ответить без особых затруднений. Дело в том, что изначально этот маршрут задумывался как часть другого, более протяжённого: из Кировской области в Вологодскую, затем в Костромскую, затем снова в Кировскую. Но потом я прикинул по дням: такой маршрут получился бы чересчур долгим, дней на 17, и решил разбить его на две части. Первую из них я прошёл 2 года назад, в 2021‑м: из кировского Подосиновца в вологодский Кичменгский Городок, оттуда в Никольск. После Никольска по первоначальной задумке я должен был двигаться дальше на юг, к костромскому Пыщугу, но вместо этого завернул на Бабушкин, где, собственно, и завершил то путешествие. А вторая часть (от Пыщуга на восток, с выходом в Кировскую область) подвисла непройденной, и я решил пройти её этим летом.

Есть и ещё одна причина побывать в тех местах. Вот уже 18 лет я занимаюсь составлением своих родословий, и во время прошлогоднего путешествия по Уралу получил к этому дополнительный мощный импульс. Я тогда побывал в Нижней Салде, на родине своего деда по материнской линии Винокурова Виктора Фёдоровича, через музейщиков установил контакт с Уральским историческим родовым обществом, и мне очень быстро протянули всю восходящую родовую цепочку, до середины XVIII века. Дальше я уже работал сам, и в Архиве древних актов узнал, что род Винокуровых в 1759 году промышленником Демидовым был переселён на Урал с реки Ветлуги. Тогда это был юг Архангелогородской губернии, сейчас — Костромская область, Пыщугский район. Есть соображения и насчёт конкретного места: деревня Белая, в непосредственной близости от Пыщуга. И эти места очень хорошо ложатся на мой маршрут.

Но начать я решил с краёв более близких, а именно с малого городка Кологрива, расположенного на севере Костромской области, километрах в 80 от железнодорожной станции Мантурово, тупиковое направление. Кологрив — районный центр, и по здравому смыслу от Мантурово туда должен бы ходить автобус. Однако не всегда здравый смысл находит отражение в реальной действительности. Автобус туда действительно ходит, но не от Мантурово, а от Костромы. И не автобус, а частная маршрутка. Утром из Кологрива в Кострому, ближе к вечеру обратно (и на Мантуровский вокзал не заходит, проскакивает по трассе). А надо утром: поезд приходит в половине 10‑го, не хочется терять день. Автостопных мытарств с большим рюкзаком и без гарантий тоже не хочется (особенно в самом начале пути), остаётся единственный реальный вариант — такси, за дорогую цену. С этим проблем нет, таксисты ловят пассажиров прямо у поезда.

Имеется, однако, одна заморочка. С сегодняшнего дня на основной дороге закрыт на ремонт мост через реку Унжу. Надо ехать в объезд, по грунтам, делать лишний крюк километров на 20. Цена, соответственно, ещё сильнее возросла. Хорошо ещё, сегодня первый день такой, грунты пока относительно нормальные, не размоченные дождями и не разбитые сквозным машинным потоком. Ехали не слишком долго, часа полтора, и в половине 12‑го я уже заселился в частный гостевой дом. Хозяйку зовут Ольга Юрьевна, насчёт проживания я с ней договорился ещё из Москвы. Цена недорогая, и условия вполне приемлемые. А мне многого и не надо: кровать, кухня, санузел. Душ тоже есть. Ольга Юрьевна может даже вещи постирать, если надо. Живёт она тут же, в другой половине дома, с отдельным входом. Сейчас одна: муж-дальнобойщик в Москве, на вахтах, сын учится в Сергиевом Посаде на резчика. Договорённость была на трое суток; что буду делать здесь всё это время, пока не знаю, но на сегодняшний день всё очевидно: знакомство с городом, в котором пока ещё не бывал.

А городок этот совсем крошечный, по населению не дотягивает и до двух с половиной тысяч. Стоит на левом берегу реки Унжи, волжского притока, затерян в глухих лесах. Район граничит на севере с Вологодской областью, но сквозного проезда туда нет. Сообщение с внешним миром идёт по единственной подъездной дороге (которую не так давно облагородили — положили гладкий асфальт). Есть в этом, однако, и позитивный момент: благодаря такой оторванности городок очень хорошо сохранил свой исторический облик.

В центральной части городка стоят преимущественно двухэтажные деревянные дома, под обшивкой, с вальмовыми четырёхскатными кровлями, иногда с надстройкой-мезонином. Как правило, без особого декора и изысков, но в целом формирующие единый архитектурный ансамбль, ясно и зримо передающий дух былых времён. Встречаются кое-где и здания современной постройки, но их совсем немного, и они здесь совершенно незаметны — как бы растворяются в преобладающей среде.

Из всех городских сооружений более всего выделяется здание районного краеведческого музея. Двухэтажный красно-кирпичный дворец с симметричным выступами по краям, увенчанными шатровыми башнями, на одной из которых сохранился старый шпиль. По центру здания сверху надстроен аттик в виде горки, со слуховым окошком и изящными миниатюрными башенками. Этот дом принадлежал купцу и лесопромышленнику Макарову, построен он был в 1899 году, с большим размахом, и для его семейства оказался слишком большим. Жить в нём было не совсем уютно, в итоге купец прожил в нём совсем немного и готов был отдать его под какие-либо городские нужды. Например, под железнодорожный вокзал — был в своё время проект прокладки железной дороги через город Кологрив. По этой причине этот дом иногда именуют «вокзалом без железной дороги».

В самом музее помимо традиционных краеведческих экспозиций большое место занимает живопись из коллекции уроженца Кологрива Г. А. Ладыженского — художника, коллекционера, академика. Его здесь чтут по-особенному и называют королём акварели. Родился он в 1853 году, в зрелые годы переехал в Одессу, жил там 30 лет, писал картины, преподавал. В 1914 году вернулся в Кологрив и свои последние два года жизни прожил здесь, на своей малой родине. Этот музей был создан, собственно, на базе его коллекции и носит его имя.

Музей большой, ходить по нему можно долго. Но мне сейчас надо бы решить один вопрос. А именно — чем я буду заниматься предстоящие два дня. Попав в какой-нибудь новый райцентр, я обычно путешествую по району, по разным интересным местам, особенно там, где сохранились старые деревянные храмы. Информацию беру, как правило, в Сети, но по этому району ничего реально меня заинтересовавшего найти не удалось. Единственное место, куда очень захотелось попасть — это далёкая и труднодоступная Княжая пустынь, бывший монастырёк, основанный в XVIII веке в глухой тайге, на высоком холме, со святым источником под горой. Судя по отзывам, очень благодатное и намоленное место. Эта пустынь находится на территории соседнего Межевского района, но из Кологрива туда регулярно возят экскурсии. Если бы что-либо подобное намечалось на ближайшие два дня, можно было бы попробовать присоединиться. И в музее мне дали телефон одного человека, по имени Тимганов Эмиль Кобирович, который здесь как раз занимается организацией разного рода экскурсий, в частности, в Княжую пустынь.

Позвонил. Познакомились. Нет, в ближайшие два дня экскурсий в пустынь не намечается. Но он будет звонить, узнавать, туда могут поехать и от заповедника или ещё какая оказия. Если что, он мне обязательно позвонит, сообщит — ну и прочие подобные заверения. Есть у меня, однако, ощущение, что рассчитывать на это особо не стоит (и Ольга Юрьевна, моя квартирная хозяйка, потом — скажем мягко и обтекаемо — разделила мои сомнения).

И всё же некую ценную информацию получить удалось. Есть, оказывается, по району два старых деревянных храма: в деревнях Павлово и Шлыково. Эмиль Кобирович это подтвердил и сделал некоторые уточнения. Оба места по тому берегу Унжи: Павлово в пешей доступности, километрах в 5 от моста, Шлыково — в другую сторону и гораздо дальше, километров 30‑35, пешком не дойти. Но попробовать добраться можно. Прямо завтра — с утра и, вполне вероятно, что на весь день.

А на сегодня другая программа. Я не видел ещё ни одного храма в этом городе. Их здесь совсем немного. Ближайший к музею — это церковь Спаса Нерукотворного, построенная в 1908‑1911 годах, купольного типа, тяжеловесных форм, в стиле серии храмов, которые строились к 300‑летию Дома Романовых, только уменьшённых размеров. Не действует, но временный крест на куполе установлен.

А действующая церковь в городе одна, Успенская, 1807 года, пятиглавая, простых форм, с трёхсветным храмовым четвериком и трёхъярусной колокольней. А самая симпатичная из всех храмовых сооружений — это установленная в центральном городском сквере каменная часовня 1879 года постройки. Изящно декорированный куб-четверичок со срезанными углами, увенчанный восьмигранным куполом с главкой. На куполе с каждой из сторон света установлено по слуховому псевдо-окошку сложной фигурной формы. Название часовни неизвестно.

На одной из городских окраин находится лесопарк, и в нём раньше стояла кладбищенская церковь Всех Святых (1840 года). Церковь утрачена в 1930‑е годы, остались только каменные ворота церковной ограды, высокие и массивные, по форме сами напоминают храм. А на месте церкви сейчас устроен мемориал Великой Отечественной войны.

В целом городок оставляет очень благоприятное впечатление. У туристов, любителей провинциальной старины, он пользуется определённой популярностью, в связи с чем в городе кроме основного музея имеется ещё одна интересная точка. Центр народного творчества и туризма «Горница», включающий музей «Деревянная изба» и музей ремёсел. Находится, кстати, наискосок от дома, где я остановился. Но не сложилось: сегодня он закрыт. Как написано, «в связи с подготовкой выездного мероприятия». А завтра-послезавтра суббота-воскресенье, выходные дни.

На завтра, впрочем, это и не актуально. Выходить надо с утра, но не слишком рано, чтобы было больше шансов поймать попутку. На районные автобусы рассчитывать не приходится, они здесь ходят один-два раза в неделю, подробности я и выяснять не стал.

Утром вышел в половине 9‑го. Здесь в городе есть свой мост через Унжу, высокий и основательный, и с него открывается великолепный вид на этот городок, утопающий в зелени, с выступающей не её фоне основной городской доминантой — Успенской церковью. Унжа здесь шириной метров 90, а за мостом по той стороне тянется своя правобережная дорога: направо — на северо-запад, вверх по течению, налево — на юго-восток, вниз по реке. Павлово направо, Шлыково налево. Начинаю с того, что проще: до Павлово всего 4‑5 километров. (А в Шлыково — ещё не факт, что вообще попаду).

Пешком удалось пройти километра 2, подобрала попутка. И в половине 10‑го я был уже в Павлово.

Эта деревня раньше называлась Вонюх. Переименована в 1966 году в честь её уроженца, советского военачальника Павлова Дмитрия Григорьевича (1897–1941). Герой Советского Союза, генерал армии, в 30‑е годы воевал в Испании на стороне республиканцев, в 1940 году во время финской кампании форсировал по льду Финский залив, штурмовал укреплённую линию Маннергейма. Награждён орденами Ленина и Красного Знамени. Перед началом Великой Отечественной был командующим Западным военным округом. Однако после начала войны в июле 41‑го на фоне многочисленных неудач и поражений нашей армии он был обвинён в трусости, бездействии, развале управления войсками и по приговору военной коллегии Верховного суда расстрелян. Я не хочу сейчас пускаться в разглагольствования по поводу того, так ли это всё было или на него просто решили возложить всю вину и расстрелять в назидание другим, но в 1957 году он был реабилитирован и восстановлен в генеральском звании. И здесь его память чтут: при входе в деревню устроен небольшой мемориальный комплекс, с памятником и краткой биографической справкой.

А деревушка (вернее, то, что от неё осталось) совсем мелкая. Живут здесь только в двух домах, наездами. Мне надо сначала найти Варварин ключик на речке Ичеже, часовня находится от неё метрах в 100. Баба Варя, чьё имя носит ключик, была местной целительницей (о чём возвещает стенд на повороте в деревню), и к самому ключику-роднику ведут указатели. А дальше сложнее. Перейти через мостик, и часовня где-то в зарослях, неподалёку. Никакой дорожки не протоптано, но по какому-то наитию, углубившись в заросли, я прямо на неё и вышел. Успенская деревянная часовня конца XIX – начала XX века, заросла со всех сторон деревьями. Но значится как памятник архитектуры. По форме простая, квадратная в плане, перекрыта на четыре ската, с каждого ската выступает по слуховому окошку с обрамляющими балясинами, главка не сохранилась. Двери отсутствуют, полов внутри нет, а потолок, судя по остаточным следам, был сделан в форме цилиндрического свода в осевом направлении запад-восток. Стены сложены «в лапу» из отёсанных с обеих сторон брёвен. Внутри вывешено несколько маленьких бумажных икон, стоит столик со свечкой и лампадкой. Но при всём при этом не оставляет ощущение заброшенности. Часовню надо спасать. Для начала хотя бы расчистить вокруг какое-то пространство.

Неподалёку от деревни есть ещё одно примечательное место. На машине мимо проезжали, водитель ткнул пальцем. Зелёный храм. Место в лесу, неподалёку от дороги, где во времена гонений на церковь верующие собирались на совместные молитвы. Там сейчас всё восстановлено: установлен большой крест, сделан столик со скошенной столешницей, наподобие церковного аналоя, с иконами и текстами молитв, укрытыми полиэтиленом, скамеечка. На одной из ёлочек осталась ещё новогодняя (рождественская) мишура, а на другом деревце завязаны многочисленные ленточки — для исполнения желаний.

На обратном пути сразу же возник автостоп: неплохое получается начало, мне нравится. Сейчас нет ещё и 11 часов, весь день впереди, можно попробовать и до Шлыково добраться. Машина идёт в город, вышел у поворота на мост. Мне надо дальше по дороге, но в этом направлении ситуация, как видно, гораздо хуже. Машины с моста периодически съезжают, но заворачивают всегда в другую сторону, там населёнки гораздо больше. А в моём направлении хоть и значится на карте множество деревень, но это всё иллюзия. Почти все они либо нежилые, либо вообще исчезнувшие. А реально существуют только две: Чёжма и Лисицыно. В Лисицыно мне сейчас и надо, оттуда начинается дорога в Шлыково. А это далеко, километров 30.

Первую машину пришлось ждать около получаса. Молодой человек с сынишкой лет 6, копатель-металлоискатель. Очень любит выискивать что-нибудь в земле на месте заброшенных деревень и старых дорог (крестики, монетки, например). Провёз километров 9, до бывшей деревни Высоково, им туда. Провёз бы, говорит, и дальше, да бензина мало.

Следующую машину пришлось ждать гораздо дольше, часа полтора. Подобрали грибники, муж с женой. Им недалеко, километра 3, однако по дороге разговорились, и они решили меня забросить дальше, ещё километров на 8, до Чёжмы.

Аккуратная деревенька, вроде бы жилая, но ни одного человека не видать. Зато есть своя гостиница (частная база отдыха). Выглядит основательно, надо будет иметь в виду, если что.

До Лисицыно остаётся километров 10, это можно пройти и пешком. Времени начало 2‑го, автостоп здесь чем дальше, тем сомнительней, а подобрать могут и по дороге.

И это оказалось правильным решением: за всё время пути не возникло ни одной машины, ни попутной, ни встречной. Но дошёл быстро: всего за час и 40 минут.

Вот и Лисицыно. Деревня не маленькая. Говорили, что здесь живут только в двух домах, но жителей явно больше. Хотя основная масса домов пустует. Мне надо свернуть с основной дороги, пройти всю деревню насквозь, дорога на Шлыково начинается от дальнего края. До Шлыково, мне сказали, 6 километров, только там никто не живёт, дорога постепенно зарастает, и разрушены мосты (судя по карте, там на пути две малые речки). А деревянная церковь там действительно есть, только не в самой деревне, а на кладбище, примерно в километре. В советское время в ней была школа, сейчас стоит заброшенная и ветшает. По сути, остались одни стены. Этот момент немного напрягает: как там буду её искать, один, в глуши и не зная точного места? Но уж если добрался досюда, надо идти и дальше. Времени начало 4‑го, должен успеть обернуться.

Дорога поначалу идёт неплохая — обычная лесная, две колеи. Видно, что по неё иногда ездят, но это происходит не часто. На подходе к первой малой речке дорога резко забирает вправо и метров через 500 выводит к берегу Унжи, здесь эту малую речку можно просто переехать. Но перепрыгнуть сложно, надо разуваться и форсировать…

Что-то мне это уже не нравится. Иду уже почти полтора часа, и никаких признаков. Здесь явно не 6 километров… Но вот она, вторая малая речка (и её уже можно перешагнуть), а после подъёма от неё возникает и первая деревенская постройка — что-то типа силосной башни.

Сама деревня дальше, а дорога раздваивается. Пошёл не туда, к домам пришлось потом продираться сквозь высоченные травяные заросли. Один из домов должен быть пригоден для жилья, охотники его под себя оборудовали, но у меня сейчас другие заботы. Как найти церковь, в какую сторону продираться дальше? Времени уже 5 часов, от Лисицыно шёл почти 2 часа, во сколько обратно буду? И на чём до города добираться?

И никакой подсказки, ни малейшего намёка на присутствие церкви. Ни стёжки, ни просеки, ни выделяющейся рощи. В порядке эксперимента попробовал взять одно из направлений, но это ничего не прояснило, а только больше запутало. А ещё возникло опасение, что если буду и дальше углубляться непонятно куда, то могу и вообще заблудиться, и не дойти обратно до темноты… Похоже, придётся принимать нелёгкое решение. Очень обидно: столько прошагать, и возвращаться ни с чем…

Уже потом, в Москве, я ради интереса нашёл на Яндекс-картах эти места, и на них всё очень хорошо видно. И та деревянная Никольская церковь там обозначена. Стоит в глухих лесах, действительно в километре по прямой от Шлыково. Но подход, похоже, только по азимуту. В очередной раз пожалел, что у меня кнопочный телефон… Хотя дело не только в нём. Достаточно было бы, чтобы кто-либо накануне произнёс пару ключевых слов. Село Никола. Церковь не в Шлыково, она в Николе. Самого села давно уже нет, даже место заросло, но на моей карте оно обозначено — как отдельное строение, и по всем признакам это строение и есть та самая церковь. Если бы я это знал, сориентироваться на месте было бы вполне реально. Тем более что направление тогда (которое «в порядке эксперимента») было взято почти правильное…

Но мне сейчас не до этих разглагольствований. Акценты сместились, сейчас первая задача — отсюда выбраться. Для начала хотя бы до Лисицыно. Как дальше — это отдельный вопрос. По времени, видимо, ничего другого не остаётся, как вызывать такси из города. За большие деньги. Есть у меня несколько телефонов от Ольги Юрьевны…

Обратный путь обычно кажется короче. Но не в этот раз. Пройдя некоторое расстояние, я стал неожиданно выбиваться из сил. Всё чаще и чаще стал требоваться отдых. Хотя рюкзак маленький и совсем не тяжёлый. Скорость передвижения упала более чем в два раза… К берегу Унжи (это две трети пути) вышел только к половине 8‑го. Там река подразнила меня гидростопом: проходили как раз две лодки в сторону Кологрива — но не взяли: обе были загружены под завязку. А идти стало совсем тяжело, особенно на подъёмах. 100‑200 метров пройду — и тут же валюсь где шёл, прямо под рюкзаком. Даже сидеть не могу, только лежать. Никогда ещё со мной такого не было. Скорей всего, это от антибиотиков. Я тут перед отъёздом на даче клеща поймал, а клещ оказался нехороший, с Лаймом, и мне рекомендовали в течение пяти дней принимать это лекарство. Сегодня как раз пятый день. Кроме того, с раннего утра фактически без еды: с собой было только пара булочек, яблоко, бутылочка с водой, конфетки-карамельки. Всё вместе, вероятно, и наложилось. Думал, что вообще не дойду. И телефон не берёт, помощи ждать неоткуда… Сам не помню, как дошёл. В Лисицыно в некоторых местах слабая связь есть, такси вызвал. На дорогу вышел — было уже часов 9 вечера.

Машина подъехала минут через 40, уже в густых сумерках. В город вернулись совсем затемно. Всё, хватит таких авантюрных вылазок, следует соизмерять свои силы и объективные обстоятельства. Теперь весь завтрашний день надо будет приходить в себя…

С утра немного полегчало. И Ольга Юрьевна прониклась: суп мне сварила, футболку постирала. Стало ещё веселее. Даже возникло желание снова куда-нибудь выйти. Только выходить уже особо некуда. Просто пройтись по улочкам, где ещё не был, да дойти до конторы заповедника — от них иногда ходят машины до Княжей пустыни. Но сегодня воскресенье, контора закрыта, на месте только сторож. Пробовал и Эмилю звонить — по-прежнему никаких вариантов. А место там, как выясняется, не такое уж глухое. Километрах в пяти стоит посёлок-лесопункт Советский, сильно на отшибе, но некоторое количество жителей в нём ещё осталось. Административно относится к Межевскому району, и удалось раздобыть телефон Татьяны Вячеславовны, начальницы Отдела культуры того района. А через неё телефон Ольги Владимировны, директора ДК в Советском. Дозвонился, с единственным вопросом: а можно ли будет договориться с кем-нибудь из местных, чтобы свозили до пустыни? И было произнесено ключевое слово «можно», после чего стратегия дальнейших действий приобрела вполне определённые очертания. Добраться до Межи, соседнего райцентра (официальное название — село Георгиевское) и там уже искать варианты, как доехать до Советского. Прямо завтра с утра. Ольга Юрьевна (дай ей Бог здоровья) и здесь посодействовала: договорилась с водителем, который берёт не слишком дорого.

Межевской район, Княжая пустынь. 10-11 июля

С утра зарядил дождь. Он уже и вчера начинался, с перерывами. Ольга Юрьевна говорит, что это дней на пять, чуть ли не до следующих выходных. Не самые благоприятные условия для переездов по долгим грунтам. Но погоду не выбираем. Надо ехать.

Выехали в половине 9‑го. До Межи дорога хорошая, гладкий асфальт. Мимо Георгиевского проходит сквозная дорога, та самая, которая идёт от Костромы через Мантурово. Она идёт сначала на север, а после поворота на Кологрив забирает на восток. А Межа — это речка, приток Унжи, течёт с севера на юг, и в старинные времена действительно была некоей межой, границей: с восточной стороны от неё жили русские, православные, с западной — разные иноверцы (татары, марийцы и прочие). Георгиевское стоит на восточном берегу Межи, и селение это очень древнее, датируется 1242 годом.

Ехали примерно час, к половине 10‑го были на месте, у здания районной администрации. Дождь не перестаёт, только усиливается, но надо как-то определяться дальше. На рейсовый транспорт в Советский рассчитывать, очевидно, не приходится, надо искать следующую машину. Только кто туда поедет по такой погоде? 56 километров, из них 20 по асфальту, остальные 36 по раскисшим грунтам. Дали мне в администрации пару телефонов, и я, к своему удивлению, с первого раза попал именно на того, кого надо. Ко мне отнеслись со вниманием, не свойственным даже для этих северных широт. И в начале 11‑го мы уже выехали в Советский.

А молодого человека, который меня так здорово выручил, зовут Владимир. Водитель на скорой помощи, сейчас у него как раз промежуток между сменами. Перед этим работал в полиции, вышел на пенсию по выслуге лет. (Потом, правда, мне довелось услышать и другую версию. Уйти на пенсию его «попросили». Поскольку слишком внимательным был к людям на своём посту…) А ещё Владимир серьёзно занимается краеведением. Много интересного рассказал по пути про эти места и даже скинул мне на почту со своего телефона несколько отсканированных газетных вырезок по истории межевского края. Так, по данным переписи 1616 года, в Межевской волости было всего два административно-церковных центра: Егорьевский, в селе Георгиевское, и Никольский, в селе Никола: это тоже историческое селение (с сохранившейся каменной Введенской церковью), оно ещё старше, чем Георгиевское, стоит километрах в 15-20 к северу, на Меже. И по местной легенде, это село посещала сама Екатерина Великая: приплывала по Меже, которая в те времена была полноводной и судоходной, и через неё проходил один из торговых путей из центральной России до Великого Устюга и дальше не север.

Через Николу лежит и наш путь, здесь нам поворачивать на запад и сходить с асфальта. До Советского считается 36 километров, по размокшим грунтам и с большими лужами. Но дорога песчаная, поэтому даже легковая машина хоть и с трудом (в некоторых местах), но проходит.

Ехали в общей сложности полтора часа. Владимир ещё в самом начале предупредил, что до самой пустыни его машина не пройдёт, там нужен внедорожник, и всё сокрушался, что обратно меня забрать не сможет: другие неотложные дела, а потом надо выходить на смену. Но меня он и без того здорово выручил: сейчас нет ещё и 12 часов, весь день впереди. Плохо только, что по-прежнему дождит и похолодало.

И телефон не берёт. Владимир уехал, куда теперь податься? Посёлочек небольшой, народу немного, и по такой погоде все сидят по домам. У меня здесь единственный контакт — Ольга Владимировна, с которой созванивался из Кологрива. Её, наверное, нужно разыскать в первую очередь.

Где её дом, мне подсказали. Во дворе злая собака, но её быстро отогнали, позвали в дом. А в доме тепло и сухо, и чай, и блины, и протёртая с сахаром клубника. У них тут сейчас ремонт, живут в маленькой тесной комнатушке при входе, сплошь заставленной вещами. Саму Ольгу Владимировну я почти и не видел, она только периодически подносила новые партии блинов. Общался в основном с её мужем, Михаилом, и ещё с парой мужичков при нём (соседей-родственников). Как водится, начали рассказывать новому человеку про здешнюю жизнь. Это леспромхозовский посёлок, и раньше он был гораздо больше. Народу жило много, была школа, детский садик, два-три магазина, пекарня, столовая, баня. Посёлок существует с 1950‑х годов, но в нём стоят не бараки, а приятные на вид дома, рубленные из круглого леса, по типу деревенских. А после закрытия леспромхоза (а произошло это уже довольно давно) посёлок начал, естественно, приходить в упадок. Работы не стало, народ начал уезжать. На данный момент осталось 42 человека. В школе училось только два ученика, теперь остался один, и школу закрыли. Продукты продают на почте, хлеб привозят два раза в неделю. Из тех, кто в посёлке ещё остался, некоторые тоже собираются уезжать, купили себе дома в других местах, но есть и те, кто собирается оставаться тут до последнего. Один есть такой мужик, заядлый охотник, рыбак, ему здесь очень хорошо, и ничего другого не надо. При всём при этом жизнь в посёлке ещё как-то теплится. Михаил сам предприниматель (и здесь навроде местного хозяина), у него две бригады лесорубов. Есть даже транспортное сообщение: раз в неделю ходит машина-УАЗик, 4 пассажирских места, надо заранее записываться.

До пустыни меня повёз племянник Михаила по имени Денис. Дождь немного приутих, поехали на УАЗике-«козле»: по корявому бревенчатому мосту через малую речку Княжую и дальше километров 5 к северу, вдоль речки, по лесной размокшей дороге. Всей езды минут 30‑40. В конце пути дорога резко забирается на высокий холм, и ландшафт сразу же меняется: начинаются открытые места, на которых ещё не так давно стояло селение. У меня оно даже на карте обозначено: деревня Пустынь. Сейчас от неё ничего не осталось, ни одного строения. Только деревенское кладбище и рядом собственно пустынь: церковь каменная и деревянная. Да ещё небольшой домик для рабочих-реставраторов: каменную церковь сейчас восстанавливают. Фактически сделан уже храмовый четверик с алтарём: вставлены окна, установлены новые железные кровли, наверху поставлена главка с крестом. Осталось только отштукатурить и покрасить. С трапезной хуже, от неё сейчас стоят только стены, открытые всем дождям-снегам. Но к ней тоже приступили, поставлены леса. Самих рабочих сейчас нет, они, похоже, появляются наездами.

А с деревянной церковью дела совсем плохи. Более-менее стоит только алтарная часть и противоположный торец, при входе. А всё то, что между ними — провалилось, обрушилось и представляет собой догнивающие развалины. Очень печальная картина. Невозможно даже представить, как эта церковь выглядела раньше.

Про историю возникновения этой пустыни можно прочитать в Сети. Дело было в первой четверти XVIII века. Один местный помещик, по имени Фома Данилович Цизарев, охотился в этих местах и вдруг увидел на липе икону Успения Богоматери. У него были больные ноги, и помолившись перед этой иконой, он получил облегчение, а затем и полностью исцелился. И по случаю своего чудесного исцеления он принял монашеский постриг и здесь, на месте явления иконы, поставил деревянную церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы, перенёс в неё икону и основал пустыньку, небольшой монастырёк. Существовал этот монастырёк недолго, и после смерти основателя в 1762 году через некоторое время был упразднён. Братия разбрелась по разным местам, а икону перевезли в Кологрив. Однако место это осталось посещаемым, продолжало привлекать богомольцев-паломников, и в 1842 году здесь ставят новую, тоже Успенскую, каменную церковь, небольших размеров и простой конструкции. А дальше по дороге, при спуске с холма с другой стороны, находится источник, почитающийся святым и целебным. При нём сейчас всё оборудовано, как положено: деревянная часовенка-новодел, крест, купальня… А место здесь действительно необычное: свой особенный мир. Погода только немного подкачала.

Обратно в Советский вернулись к половине 3‑го. Всё, делать здесь больше нечего, надо отсюда выбираться. Вопрос: на чём? Михаил предложил один вариант. Завтра утром или к обеду должна быть машина. А переночевать можно и у него, в доме напротив. Это тоже его дом, держит для своих работников, но сейчас их нет. Условия вполне приемлемые: четыре кровати, печка, кухонный закуток, телевизор. Михаил вечером даже ужин принёс, а утром завтрак. На прощание показал мне одну диковинную для городского жителя штуку. Они это называют каракат: самодельное авто, вездеход, вологодские мужики наладили у себя производство (правда, без технической документации). Собирают из разных деталей: двигатель от «Жигулей», колёса от «КамАЗа» (в подрезанном варианте), что-то клепают сами. Пройдёт где угодно, даже по болоту.

Машина пришла как и ожидалось. Это — скажем обтекаемо — некая государственная служба, которой не разрешается брать пассажиров. Поэтому лучше её не раскрывать. И я в своих путешествиях этой службой пользовался уже не раз. Взяли они меня и сейчас, и даже без единого вопроса (вероятно, Михаил договорился). Но они берут только до Николы, дальше им в другую сторону. Меня вполне устраивает: Никола — это уже цивилизация, асфальтовая дорога с регулярным движением, проблем возникнуть не должно.

Пыщуг. Родовые места. 11-12 июля

Погода сегодня ещё более отвратительная, чем вчера. С утра непрерывно дождит, небо затянуто безпросветно и вдобавок ко всему сильно похолодало. А в Николе и дождь резко усилился. Единственное спасение — ближайший тёплый магазин.

Следующий пункт моего путешествия — село-райцентр Пыщуг. Те места, из которых пошёл мой род по линии Винокуровых. Сейчас 3‑й час, автостопить по такой погоде невозможно, остаётся только вызывать такси. Дорого, зато надёжно. Надо бы только решить вопрос с ночёвкой. В Георгиевском вариантов нет, в Пыщуге значится некий гостевой дом, звоню — на сегодня мест нет, всё занято. И других гостиниц-общежитий тоже нет. Что делать? Наверное, всё равно надо ехать. И уже там на месте решать вопросы. Время пока позволяет.

Есть у меня один запасной телефон такси, в этой части проблем не возникло. Сразу в Пыщуг, только с небольшой остановкой в Георгиевском: есть там два-три интересных домика в центре и простенькая каменная церковь на заднем плане. До Пыщуга дорога хорошая, сначала на восток, в продолжение той дороги, по которой ехал из Кологрива, а потом она Т‑образно вливается в другую, ещё более проезжую дорогу, сквозную, идущую от большого узлового пункта Шарьи (города и железнодорожной станции) в направлении на север, в сторону Вологодской области. За пару километров до Пыщуга от неё отходит объездная — на Никольск, Кичменгский Городок и Великий Устюг, — а та ветка, которая идёт через сам Пыщуг, забирает потом на северо-восток и идёт к трём дальним северо-восточным районам Костромской области — Павинскому, Вохомскому и Октябрьскому. После Пыщуга и мне надо будет двигаться в том направлении.

От Николы до Пыщуга ехали примерно час, на месте были в 5‑м часу. И куда теперь податься с моим большим рюкзаком? Время ещё рабочее, можно попробовать зайти в здание администрации. А там в первую попавшуюся дверь. Придётся своими заморочками отвлекать честных служащих от их работы.

Однако на удивление ко мне сразу отнеслись с большим вниманием. Тётушка-работница (не знаю её имени) тут же начала названивать хозяйке гостевого дома и получать, по всем признакам, те же самые ответы, что и я получал. Даже как-то неловко стало: человек искренне хочет мне помочь… Чтобы несколько замять ситуацию, попробовал перейти ко второму вопросу: про местный музей. С этим проще, время пока рабочее, хотя близится к завершению. Один звонок музейной работнице по имени Жанна Германовна, и она уже меня ждёт.

До музея недалеко, минут 7 хода. Это небольшой деревянный домик, по типу обычного жилого, и в нём всего три зала. Жанна Германовна встретила тоже очень приветливо, всё показала, рассказала. Часть экспозиции посвящена местному уроженцу адмиралу флота Фокину Виталию Алексеевичу (1906–1964). Родовой дом его семьи не сохранился, и этот музей был выстроен на его месте (сделано как бы что-то вроде реконструкции). Другая часть экспозиции представляет собой серию живописных работ художника Козлова Алексея Никифоровича (1925–1977), родившегося в одной из местных деревень. Есть и этнографическая коллекция, но она здесь совсем небольшая. Впрочем, у меня сейчас несколько иные акценты. Не этнографические, а генеалогические.

Интересуют, прежде всего, два вопроса. Не проживают ли в этих местах какие-либо Винокуровы, и не встречалось ли в здешней музейно-исторической практике название Починок Белевский? Именно из этого починка, судя по ревизской переписи 1763 года, был вывезен на Урал в числе прочих и мой дальний предок по прямой линии Винокуровых. Промышленник А. Н. Демидов выкупил эту вотчину у прежних хозяев, а его сын-наследник перевёз с этой вотчины часть жителей на вновь открытый им Салдинский (впоследствии Нижнесалдинский) железоделательный завод. Починка Белевского сейчас здесь не значится, но есть деревня Белая. И мы через неё сегодня проезжали. Она совсем рядом, в полукилометре перед Пыщугом, вытянулась вдоль дороги. Не она ли раньше именовалась как Починок Белевский? Жанна Германовна сразу в этом засомневалась, хотя сказала, что работает в музее не так давно, и мне лучше обратиться к Маргарите Игоревне: она в этом музее проработала 20 лет, сейчас в отпуске, но на связи, и есть телефон. Фамилия Винокуровых среди местных жителей ей тоже ни разу не встречалась, и такой ответ был вполне ожидаем. Я ещё из Москвы пробовал провести некое предварительное исследование: ознакомился с Книгой памяти по Пыщугскому району, и ни одного Винокурова там не нашёл. Сходил потом и здесь к районному мемориалу павшим в Великую Отечественную — тоже в перечне фамилий нет ни одного Винокурова. Хотя другие нижнесалдинские фамилии там значатся: очень много Бобарыкиных, есть Бессоновы, Шиловы, Волковы, ряд других — но не все. Нет, например, Постыляковых, Дудиных, а они, судя по архивным данным, тоже пришли на Урал из этих мест. Это говорит о том, что отсутствие фамилии в списке может ещё ничего не означать. Больший вес имеет то, что уже наработано к настоящему моменту.

Первое по времени упоминание фамилии Винокуровых я обнаружил в сказках 3‑й ревизии по Салде, 1763 года. Причём сразу в большом количестве: из восьми семейств и четырёх деревень (Починка Белевского, Таланкино, Заболотья и Сергеевицы), расположенных не то чтобы по соседству, но в пешей досягаемости друг от друга. В те времена эти места относились к Ветлужской волости Унженского уезда Архангелогородской губернии. Волость именовалась по основной протекающей по её землям реке Ветлуге (волжскому притоку), и по этой волости тоже проводились ревизские переписи. Только крестьянские фамилии в то время (середина XVIII века) указывались в них крайне редко. Из салдинских я встретил только Дудиных и Зорихиных. Возможно, что фамилии Винокуровых здесь на Ветлуге и вообще не было, а появилась она только по переселении в Салду (сам Демидов, к примеру, нарёк). Но тогда почему все наречённые Винокуровы вышли отсюда так кучно? Может быть, в те времена здесь работал какой-нибудь винокуренный завод, и они все имели к нему какое-то отношение? Вопросов возникает много, но ответа я пока не нашёл ни на один из них.

Однако с этим можно пока и подождать, а сейчас надо решить другой вопрос, более утилитарный. Где можно было бы перекантоваться одну ночь? А здесь, оказывается, с этим постоянная проблема: единственный гостевой домик очень маленький. В соседнем Павинском районе тоже вариантов нет. Командировочные обычно устраиваются либо в Шарье, либо едут через Павино дальше, до Вохмы. А мне вдруг вспомнилось, что на своих маршрутах я несколько раз останавливался на ночь в местных клубах, ДК. Может быть, и здесь возможен такой вариант?

И вариант сработал. Жанна Германовна тут же позвонила Николаю Александровичу, директору ДК, и очень его попросила.

Николай Александрович сейчас на рабочем месте. У них тут за сценой имеется комнатушка, типа подсобки, там диван, стол, электрические розетки, Николай Александрович потом и чайник дал. Расстелить спальник — и больше ничего не нужно.

А в ДК сегодня происходит бурная деятельность: сначала детская фольклорная студия, а затем вечерняя репетиция перед предстоящим в ближайшую субботу фольклорным гала-концертом в Павино, как лауреатов конкурса «Играй, Костромская гармонь». Фольклор здесь, как видно, поставлен на должный уровень, имеется народный коллектив, ездят по местным деревням, собирают песни, пляски, частушки. Я и сам этим когда-то занимался, интересно было посмотреть их репетицию, вспомнить далёкие времена… Но сначала мы долго сидели в кабинете Николая Александровича, и он фактически рассказал мне всю свою жизнь. Сам он примерно моего возраста, и много чего довелось ему испытать. Даже такого, что противоречит всем здравым смыслам.

Так, к примеру, в армии он служил дважды. Два раза по два года. Первый раз как положено, а второй — когда по окончании Московского института культуры он был направлен на работу на Тюменский Север, в город Сургут (где отработал в итоге 10 лет). И в тот военный округ пришла информация, что прибыл к ним новый персонаж призывного возраста, а что этот персонаж уже в армии честно отслужил — это как-то проскочило мимо. А когда всё вскрылось, вызвал его к себе один большой военный начальник, полковник, и попросил не выносить сор из избы, а просто по-тихому отслужить ещё раз два года. Иначе, если информация дойдёт до вышестоящего командования, будет большой скандал, а кое-кто может и погон лишиться. И Николай Александрович внял и согласился. Ему, правда, создали самые благоприятные условия, по сути он все эти два года проработал в военкомате в посёлке Нижняя Тавда под Тюменью.

Однако это дела уже далёких лет, а вот из недавнего. В прошлом году у него сгорел дом. Деревянный, восьмиквартирный. По вине соседей-алкоголиков. С тех пор никак не может получить новое жильё: говорят, нет денег. Более того: по бумагам тот дом до сих пор значится как реально существующий, и Николай Александрович до сих пор в нём прописан. Поэтому официальных оснований претендовать на другое жильё у него нет. И эта история тянется уже год и четыре месяца. Живёт по факту в квартире своего друга, у того она стояла пустая, как вторая, резервная.

А родом Николай Александрович с Таланкино, одной из тех деревень, из которых пошли Винокуровы. Стоит по соседству с Белой, километр в сторону. Но фамилия Винокуров ему тоже незнакома. Незнакома она и проработавшей 20 лет в музее Маргарите Игоревне (удалось связаться с ней по телефону). И про винокуренные заводы в этих местах она никогда не слышала. Название «Починок Белевский», насколько я понял, ей где-то когда-то встречалось, но, по её словам, это совсем не то, что нынешняя деревня Белая. Я раньше считал, что информация, которая «на местах», — она самая точная. Однако в недавнее время стали возникать прецеденты, говорящие о том, что не всегда так всё однозначно. Вот и сейчас: слишком много всего сходится на этой Белой. Судя по ревизским сказкам, починок Белевский был центром вотчины, приобретённой Акинфием Демидовым, а в книге писателя и краеведа Д. Ф. Белорукова «Деревни, сёла и города Костромского края», составленной по материалам Архива древних актов, центр этой вотчины именуется как «починок Белый на речке Фёрдосе». И эта речка, приток Ветлуги, действительно протекает возле деревни Белой…

Вот задачка. Сплошные вопросы без ответов. Тут видел сегодня на одном административном здании вывеску «Архивный отдел». Может имеет смысл зайти, пообщаться? Архив, конечно, не совсем тот, районного уровня, но работники могут быть в теме.

С утра зашёл, пообщался с работницей по имени Нина Александровна. Она, как и Николай Александрович, тоже с Таланкино, и фамилия Винокуровых ей тоже не встречалась ни разу. В Таланкино у коренных жителей фамилии Угловы, Чечуровы, в Белой — Дашковы, Шиловы. И всё же в процессе разговора один ключевой момент возник. По словам Нины Александровны, в Костромском областном архиве имеются метрические книги середины XVIII века по пыщугской Никольской церкви. И деревни Белая и Таланкино относились к этому приходу. Вырисовывается, таким образом, направление дальнейшего поиска: надо добираться до костромского архива и шерстить его фонды. Это вообще полезно, причём с разных точек зрения. К примеру, когда я проводил свои начальные изыскания по Винокуровым, я попутно кое-что узнал и по истории этих мест.

Итак. Селение, которое сейчас называется Пыщуг, впервые упоминается в переписной книге 1616 года как деревня Ивакино, в которой на тот момент значилось 5 дворов. В 1659 году в ней была построена церковь, после чего она начала именоваться по названию церкви, как село Никольское. Название Пыщуг появилось позже, и это село в конечном итоге вобрало в себя и несколько других близлежащих деревень: Плоскую, Высокую и Хлыщёвку. И приобрело статус центра волости.

Сейчас это центр одного из муниципальных районов Костромской области. А сам район пребывает в данный момент, можно сказать, в депрессивном состоянии. Тяжело перенёс все перипетии 1990‑х. Раньше здесь был кирпичный завод, маслозавод, сейчас остались только пилорамы. К слову сказать, в соседней Вологодской области, с которой район граничит и куда ведёт прямая автомобильная трасса, ситуация заметно отличается в лучшую сторону. А здесь работы по специальности нет, молодёжь уезжает… Смотреть в Пыщуге тоже особо нечего, каменную Никольскую церковь, построенную в 1836 году усердием прихожан, в 1960‑е годы снесли, сейчас под церковь переоборудовали один из жилых домов, поставили колокольню. Из прочих построек примечателен только один частный дом, обильно украшенный ажурной резьбой — современной, но выполненной мастерски и с художественным вкусом. В районе, по словам Маргариты Игоревны, старых деревянных храмов не сохранилось вообще, равно как и в соседнем Павинском районе. В более дальних районах что-то быть должно. Поэтому, полагаю, Павино можно будет проскочить без остановки, проехать сразу до Вохмы, следующего районного центра. И есть удобный автобус из Шарьи, проходит днём, около 3 часов.

А перед этим хотелось бы побывать непосредственно на винокуровских родовых местах, хотя бы в Белой и в Таланкино, пообщаться с народом. И ещё есть одно место, до которого хотелось бы добраться. Выискал в Сети, деревня Низкая Грива. В ней значится некая «усадьба Лобанова» — без описания и без комментариев. Это означает, что надо ехать и смотреть самому.

Погода сегодня немного выправилась. Небо по-прежнему затянуто, но уже «структуризовано». Иногда начинается дождик, но мелкий и ненадолго. До Низкой Гривы от центра села 24 километра по шоссе в сторону Павино, затем километр в сторону. Добрался быстро, автостоп здесь работает хорошо. Деревенька совсем маленькая, восемь домов всего, а живут только в двух или трёх. В усадьбе Лобанова если кто и бывает, то наездами, в данный момент никого нет. По размерам эта усадьба не выделяется: обычный, как здесь принято, одноэтажный домик в 3 окошка на фасаде, но у него в полном объёме присутствует задняя хозяйственная часть. А самое примечательное — это устроенный при входе крытый передний двор с дощатыми стенами, как бы боковая дополнительная пристройка. До этого я такое видел только в музейных комплексах под открытым небом.

Обратно до Пыщуга доехал тоже автостопом. Теперь в Белую и Таланкино. Расстояния вроде небольшие, но когда к небольшому плюсуется другое небольшое, потом третье, четвёртое — получается не так уж и мало. Белая сама протянулась вдоль дороги более чем на километр, а хочется не только пройти её всю, но и дойти до Фёрдоса, речки-ручья, а он ещё дальше. Да ещё по пути пообщаться с местными жителями. Только это общение ничего не прояснило. Винокуровых не знают, и фамилии такой не слышали, и вообще живут здесь не так давно. Даже самый старый из жителей, по имени Тимур Михайлович (ему около 80 лет), не коренной, живёт в этой деревне с 1961 года. Пожелал мне удачи во всех изысканиях.

Время, между тем, как-то незаметно ушло, и в Таланкино я уже не успеваю. Пора подтягиваться к автобусу. С таланкинскими я, собственно, уже пообщался: с Николаем Александровичем и с Ниной Александровной. Всё, что знали, они мне рассказали…

Вохма и Тихон. 12-14 июля

Автобус пришёл в начале 4‑го. До Вохмы километров 90, сначала на северо-восток, затем на восток и юго-восток. Павино стоит примерно посередине. Ничего интересного я там из окна автобуса не увидел, только в центре стоит пара крупных старых домов, обшитых современным сайдингом. В Вохму прибыли около 5 часов.

А вот здесь мне нравится. По статусу Вохма село, но устроено как небольшой городок, наподобие Кологрива (только в большей степени разбавленный современными постройками). По обеим сторонам центральной улицы вытянулась череда старых деревянных домов: в основном двухэтажных, перекрытых на четыре ската, по-северному аскетичных, но добротных и статных, создающих единый ансамбль. Это дореволюционные купеческие дома, и на них вывешены таблички: «Дом купца Зайцева», «Дом купца Таракановского», «Дом купца Адеева», ещё ряд фамилий. Впрочем, такая картина только на центральной улице. Чуть в сторону — и там уже обычный частный сектор.

В этом селе есть гостиница, и у меня там забронированы две ночёвки. Находится далековато, на северной объездной, нашёл не сразу. Это, скорее, не гостиница, а база отдыха, с названием «Ёлки-палки», устроена здесь 7 лет назад. Несколько бревенчатых домиков, сауна, бассейн, тренажёрный зал, бильярдная. Однако несмотря на эти навороты, цены более-менее приемлемые. Даже вещи можно в стирку отдать. Дежурного зовут Василий, очень разговорчивый, и я от него прямо сразу узнал кое-что интересное. Сам он из соседнего Октябрьского района, из села Ильинского, и в этом селе стоит старая деревянная церковь. Я про неё не знал. В Сети по всем четырём северо-восточным костромским районам (Пыщугскому, Павинскому, Вохомскому, Октябрьскому) я нашёл упоминание только об одном старом деревянном храме — в селе Ратчина Октябрьского района. И вот теперь возник ещё один. А ещё Василий увлечёно рассказывал про село Тихон — это уже здесь, в Вохомском районе, на севере, ближе к вологодской границе. Старинное село, названное по имени основателя района, и в нём была поставлена самая первая церковь по району. Церкви той уже нет, есть новая часовня на кладбище. Старинное и на севере — это интересно, значится на карте, но уж очень далеко, вряд ли доберусь…

С утра погода опять испортилась. Похолодало, на небе тяжёлая хмарь, периодически моросит дождик, мелкий и противный. Но вариантов нет. Краеведческий музей меня ждёт и не дождётся.

Музей находится в центре села, занимает каменное двухэтажное здание церковно-приходской школы (1888 года постройки). Неподалёку на взгорке стоит — не знаю, как и сказать — то, что осталось от некогда величественной Вознесенской церкви, двухэтажной и пятиглавой, с двумя ярусами звона на высокой колокольне… Напрашивается сопоставление с горными останцами-столбами. Когда в течение долгих веков под воздействием природных факторов разрушается большая скала, от неё в итоге остаётся то, что оказалось составленным их более крепких пород. Так и от этой церкви остался только фрагмент подколоколенной части в виде высокой кирпичной глыбы, в которой пока ещё угадываются отдельные остатки архитектурных форм. Наверху этой глыбы сейчас установлен крест, и всё это выглядит как некий памятный знак, немое свидетельство периода безбожия, охватившего несколько поколений. И всё это наша история, хотим мы того или не хотим…

А вохомский музей существует с 1920 года. Сразу же, ещё до основных залов, в прихожем помещении вывешено несколько стендов, основательно освещающих всю историю вохомского края. Село ведёт отсчёт от 1626 (по другим сведениям от 1630) года. Вохомский край с центром в селе Вознесенье (нынешней Вохме) до конца XVIII века относился к Вологодской, Архангелогородской губерниям, Вологодскому наместничеству, а с 1796 года снова к Вологодской губернии. После революции Вознесенская волость (впоследствии — Вохомский район) перешла в Северо-Двинскую губернию с центром в городе Великий Устюг. По своим размерам Вохомский район был достаточно большим и разбросанным: протяжённость с запада на восток достигала 230 километров, с севера на юг — 150 километров (сейчас, соответственно, 36 и 120 километров). В 1935 году из Вохомского района с запада был выделен Павинский район, а в 1967 году, с востока, — Октябрьский. Происходила реорганизация и самого административно-территориального деления страны: в 1937 году образована Архангельская и Вологодская области, Вохомский район вошёл в Вологодскую, а с 1944 года — в Костромскую.

Основная масса населения района во все времена занималась земледелием. Вохомский край считался самым хлебородным в уезде. Выращивали рожь, овёс, лён, коноплю, изготовляли дёготь и смолу, занимались скотоводством, звериным и птичьим промыслом, заготовкой и сплавом леса.

Сейчас в Вохомском районе проживает порядка 12 с половиной тысяч человек, из них в самой Вохме около 5 тысяч. Экономическая ситуация здесь заметно лучше, чем в Пыщуге. Успешно работает Вохомский сырзавод, и его продукцию очень хвалят. Кроме того, на этом же заводе выпускается несколько видов колбас, квас, лимонад. Имеется и хлебокомбинат, а по району — строительные и сельскохозяйственные предприятия.

Кроме того, в истории края есть один знаковый эпизод, память о котором здесь бережно хранится. В июне 1928 года вохомский радиолюбитель по имени Николай Шмидт поймал сигналы терпящей бедствие международной полярной экспедиции Умберто Нобиле, дирижабль которой потерпел аварию над Северным Ледовитым океаном. Это дало возможность установить координаты выживших и снарядить к месту аварии ледокол «Красин». Полярники были спасены, и это стало событием международного масштаба. В 1969 году про экспедицию Нобиле был снят советско-итальянский фильм под названием «Красная палатка», а в этом году той экспедиции исполняется 95 лет, в связи с чем в одном из залов музея сейчас устроена про неё большая и интересная фотовыставка.

Но меня здесь больше заинтересовала другая фотография, из основного зала. Деревянная Успенская часовня из деревни Лядово, 1895 года постройки. Не совсем обычная по своей композиции. Одноглавая, в плане квадратная, каждая из стен венчается щипцом, а четыре ската кровли сходятся к устроенной по центру четырёхгранной звоннице с шатровым завершением и полицами в основании шатра. (Только звонница какая-то чересчур низенькая. Может это и не звонница, а просто доски обшивки отлетели? А может так и было задумано: декоративная «псевдо-звонница»?) А интересно, существует ли ещё эта часовня? Татьяна, моя сопровождающая, сказала, что в Лядово её разобрали и перевезли в село Тихон, поставили там на кладбище. Только что-то там не сложилось, собрали не до конца, так теперь и стоит, если стоит. Опять возникло это название — Тихон. Попробовать что ли добраться? Погода, похоже, немного наладилась, дождик прошёл.

Тихон — это далековато, километров 50‑60. Но автобусное сообщение здесь налажено относительно неплохо, и сегодня в ту сторону есть автобус. Отходит в половине 4‑го, идёт до Талицы, делает заезды в Воробьёвицу и Среднюю Вохму. По пятницам заезжает и в Тихон, но сегодня четверг. Это означает, что надо ехать до Средней Вохмы (она же посёлок Песочный) и дальше идти пешком, там километров 7‑8. Соответственно, до места добраться смогу только под вечер, непонятно, как буду выбираться обратно. Придётся, наверное, опять вызывать такси, телефоны есть. Если, конечно, там будет связь.

Дорога на Талицу идёт на север, вверх по течению речки Вохмы. Тут имеется некоторое несоответствие названий: к Вохме-селу эта речка не подходит, протекает на отдалении, километрах в четырёх. Это приток Ветлуги, которую я, к слову сказать, пока ещё не видел, она всегда остаётся где-то в стороне… А сама дорога — грунтовка, сначала нормальная, но чем дальше, тем хуже. Ещё и дождями сейчас размыло. Населённые пункты поначалу идут регулярно, и встречаются иногда очень интересные названия. Например, деревня Рай и напротив через дорогу деревня Ерусалим. (А ещё видел на карте в соседнем Октябрьском районе: деревни Содом 1‑й и Содом 2‑й). Но по мере продвижения места становятся всё более пустынными, а скорость всё медленнее, потом ещё и заезды пошли. До Средней Вохмы ехали в итоге без малого 2 часа.

Это означает, что мне надо поспешать: сейчас уже почти половина 7‑го, а впереди 7 или 8 километров пешего перехода. Дорога хорошая, накатанная, но ни одной машины. Появилась только в самом конце, примерно за километр до деревни. Но появилась очень кстати. Там кроме Тихона ещё две деревни, и на подъезде начинаются развилки и повороты без указателей. И если бы я шёл пешком, то на первом же повороте прошёл бы прямо. А надо резко направо, почти под 180 градусов. Но меня правильно довезли до места, показали, как пройти к кладбищу и часовне.

И часовня та действительно там стоит. И даже собрана почти до конца, покрыта железом. Отсутствует только центральная надстройка, «псевдо-звонница», хотя шатёр с главкой стоит. Держится на центральном столбе и с опорой на строительные леса, уже замшелые. Часовня вся заросла мелкими деревцами, и к ней трудно подступиться. А ещё у неё появились две квадратные боковые пристройки, северная и южная (и южная в очень плохом состоянии: без кровли и больше похожа на развалины). И на музейной фотографии (сделанной явно в советское время) этих пристроек нет. На ней видны пристройки только с запада (входной притвор) и с востока. А восточная, как выясняется, очень интересная: сделана в форме пятигранной алтарной апсиды. Интересно, что это может означать? Часовня была с алтарём и использовалась как церковь? Непонятно, и спросить не у кого.

Очень хорошо, что я досюда добрался. Мне сразу понравилась эта деревня. Тут какое-то своё особое пространство. Будто это уже и не Костромская область, а что-то гораздо более северное. Дома по своему типу приближаются к тем, которые распространены в Вологодской, Архангельской областях, в Коми. Ещё не высокие, но широкие и статные, по 4‑5 окон на фасаде. Есть даже и по 7 окон, с двумя перерубами: с каждой боковой оконечности по большому помещению в 3 окна и по центру узкий «заулок» с широким «тальянским» окном. Как на Вашке или на Мезени. Кое-где при домах стоят рубленые амбары. Все дома аккуратные, ухоженные, деревня реально жилая, порядка 50 жителей. Стоит тут и ещё одна деревянная часовня-новодел, обнесённая высокой железной оградой. Освящена 4 года назад, во имя преподобного Тихона Крестогорского.

Обратно до Песочного пришлось шагать пешком, ни одной машины не было. Времени почти половина 9‑го, надо вызывать такси. Связь очень плохая, телефон берёт только в одной точке. Водитель согласился с трудом и за большую сумму (в такую даль и по такой дороге). Ждать пришлось час с лишним, машина появилась уже в сумерках. Водителя зовут Валерий, дорогу эту костерил на чём свет стоит, но попутно рассказал и кое-что интересное. Сам он переехал в Вохму с Павинского района, из села Шаймы, и по его словам в этом селе стоит старая деревянная церковь. При нём в этой церкви был детский садик, но сейчас её привёл в порядок и восстановил один отставной военный, полковник, по личной инициативе и за свои средства. И теперь церковь действующая.

Такой вот неожиданный поворот. А я Павинский район проскочил без остановки. Теперь, наверное, надо будет вернуться. Хотя бы радиальным выездом. Однако поспешных решений принимать не следует. Эта информация может быть и не вполне точная. Знаю по прошлогоднему предуральскому опыту, когда местные жители меня уверяли, что церковь деревянная, а она оказалась каменной. И в Шайме тоже может быть не совсем так. Например, что церковь совсем не старая, а просто перестроенная из детского садика. Здесь надо всё хорошо обдумать. И не сейчас. Время уже позднее, к гостинице подъехали в 12‑м часу ночи, завтра я намеревался съезжать в Боговарово, следующий райцентр, надо, наверное, так и сделать. А в Шайму, если решусь, можно будет сделать выезд и оттуда. По расстоянию разница не такая большая, и до нужного поворота можно доехать теми же сквозными автобусами, шарьинскими или костромскими.

С утра развиднелось, появилось солнышко, и стало тепло, даже жарко. Непривычно после четырёх дней непогоды. Автобус на Боговарово в половине 2‑го, и с утра есть возможность сходить к действующей Сретенской церкви. Стоит она на северной окраине, при кладбище. Построена в 1879 году, каменная, пятиглавая, с колокольней. В советское время была закрыта, главы сняты, колокольня разрушена. В разные годы в ней размещались детская поликлиника, инкубатор, жилые помещения, с 1974 года — краеведческий музей. В 1991 году церковь передали верующим, и её сейчас очень хорошо восстановили, и снаружи, и внутри, только что без колокольни. Звонницу поставили отдельно, недалеко от входа. А так по виду — будто бы и не закрывалась…

Северо-восточный угол. Октябрьский район. 14-15 июля

До Боговарово ехать совсем недалеко, километров 15. Автобус подвозит на центральную площадь села, где стоят два больших каменных храма. Один из них действующий, во имя Петра и Павла, двухэтажный, построен в 1823‑1846 годах, по композиции был одноглавый, купольного типа, с колокольней. В советское время сильно обезображен, завершения разобраны, а все объёмы (кроме полукруглого алтаря) выведены под одну высоту и перекрыты общей двускатной кровлей. В таком виде храм пребывает и теперь, надстроена только небольшая колоколенка, обшитая блок-хаусом.

Второй храм не действует, используется для каких-то хозяйственных целей, но его облик пострадал в гораздо меньшей степени. Сохранилась даже глава (без креста). Сам он красно-кирпичный, высокий, украшен кокошниками и своими размерами доминирует над Петропавловским храмом. Строить его начали в начале XX века, однако из-за начавшейся в 1914 году Первой Мировой войны и последующей революции строительство не было закончено. Соответственно, не было и его освящения, храм остаётся безымянным по настоящее время. В советское время в Петропавловской церкви был магазин, во второй церкви — тоже магазин и склады.

Кроме этих двух храмов я здесь ничего особо примечательного не увидел. Привлёк некоторое внимание только стилизованный пограничный столб, полосатый, зелёно-розовый, с рельефным металлическим гербом Советского Союза. Его поставили местные «пограничники» (прошедшие воинскую службу на границе), у них тут своё сообщество, и такие столбы стоят здесь по всем районным центрам.

Годом основания села считается 1784‑й, год постройки первой деревянной Покровской церкви. Сейчас Боговарово — это центр Октябрьского района Костромской области, находящегося в её самом дальнем северо-восточном углу. Граничит с Вологодской и Кировской областями. Этот район был выделен из Вохомского в 1945 году, в 1963 слит обратно, в 1967 снова выделен. Однако до сих пор эти два района существуют вместе, как бы в единой увязке. Вероятно, по этой причине здесь нет собственного краеведческого музея. Есть музейная комната при школе, но в неё сейчас не попасть, руководство в отпуске.

С устройством тут проблем нет, гостиница советского типа, с вполне человеческими ценами. Стандартный вариант: двухместный номер, и я в нём один. И ещё одно очень удобное обстоятельство: автокасса находится в этом же гостиничном здании, и автобусы дальних рейсов отправляются прямо отсюда.

В этом районе мне надо попасть в два пункта: в Ратчину (Сивцево) и в Ильинское. До Ратчины километров 12, до Ильинского 22, и это разные направления. Автобусы местные здесь ходят, но по определённым дням недели, и расписание нигде не вывешено. В автокассе сказали, что сегодня есть автобус до Сивцево, в половине 5‑го, а в Ильинское только по вторникам и четвергам (сегодня пятница). За кассой сидит молодая девушка по имени Наташа, и она мне предложила интересный вариант. В Ильинское сегодня собирается она сама, на своей машине. Тоже в половине 5‑го, по окончании работы. В Ильинском у неё родители, надо съездить, кое-что привезти, побыть там некоторое время (порядка получаса), потом обратно. И может взять меня с собой, в обе стороны. Замечательный вариант, лучшего и представить трудно. А в Сивцево/Ратчину можно будет в крайнем случае и пешком дойти.

Дорога в Ильинское идёт на восток, в сторону Кировской области. Там до неё уже совсем близко, километра 2‑3, есть даже сквозной проход: рубили лес и пробили этот коридор. Только он труднопроезжий, и им пользуются мало, в основном зимой.

Наташа подвезла прямо к церкви, родительский дом у неё неподалёку. У меня примерно полчаса времени. А церковь эта интересная, пожалуй, самая интересная из всех, что мне встречались в этот раз. Завершение не сохранилось, и крыльцо разобрано (остались следы), но всё остальное на месте, и стоит крепко, и даже с элементами декора поверх обшивки. Поставлена в форме креста, основной объём выступает вверх невысоким восьмериком, перекрытым по центру поздней двускатной «заглушкой», алтарь пятигранный, с запада вытянутая трапезная. Возможно, была ещё колокольня. К алтарю с северной стороны сделана меньшая по высоте квадратная пристройка (ризница?), и к южной стороне основного объёма тоже сделана пристройка (похоже, что поздняя) с отдельным заколоченным входом. К северной стене прикреплена табличка, возвещающая о том, что это Ильинская церковь первой четверти XIX века, представляет историко-культурную ценность и относится к объектам культурного наследия регионального значения. Вероятно, в связи с таким её статусом, все входные двери заперты (чтобы не шатался кто ни попадя), и внутрь не войти.

В этом селе имеется ещё одна церковь, большая и пятиглавая (без глав), сложена из красного кирпича. Вроде бы не безхозная (двери-окна закрыты-заделаны), но на крыше выросла целая берёзовая роща. Стоит на отдалении, подойти уже не успею, только сфотографировать издали: Наташа может в любую минуту поехать обратно, надо караулить. И действительно, минут через 10 поехали обратно. По дороге Наташа рассказала, что в каменной церкви был мясной цех, а в деревянной клуб и тренажёрный зал. А крыльцо разобрали, потому что детишки там активно лазали.

В Боговарово вернулись в половине 7‑го. Сегодня всё сложилось неожиданно удачно. Если бы не Наташа, не знаю, как бы я добирался до Ильинского. Машин в том направлении идёт крайне мало… Дальнейшая схема очевидна: завтра с утра в Ратчину.

Вышел в половине 9‑го. Сегодняшнее направление — север-северо-запад. Дорога сначала хорошая, асфальтовая, по пути несколько жилых населённых пунктов. Два раза возникал автостоп, но на короткие расстояния. Второй раз уже в непосредственной близости от Сивцево/Ратчины — но, как и позавчера перед Тихоном, очень кстати: опять пошли повороты без указателей, и можно было бы зайти не туда. А так меня подвезли к самой церкви, она стоит прямо у дороги. И возникает интересный момент: уже второй раз вот так появляется правильная попутка перед альтернативными вариантами. И вчера Наташа так удачно возникла на моём пути. Наводит на некоторые размышления…

Церковь стоит одна, сама деревня начинается дальше. На сайте sobory.ru она значится как церковь Иоанна Предтечи 2‑й половины XVIII века. Небольшая, приземистая, простой конструкции. Невысокий основной четверик перекрыт на четыре ската, завершение не сохранилось. Такая же по длине, но меньшая по высоте трапезная. Алтарная апсида пятигранная и сильно вынесенная. И в ней в восточной грани пробит второй вход, можно пройти насквозь. Внутри пусто, но чисто, без мусора. Есть небольшая протечка в северной части алтаря. Церковь была обшита, но сейчас обшивка почти вся снята, кое-где сохранились остатка её каркаса. Вокруг церкви сделана бетонная отмостка.

В самой деревне, в центре, стоит каменная церковь Флора и Лавра 1838 года, классического стиля, с ротондой, куполом и полуколоннами на фасаде. Такие обычно бывают крупных размеров, и их ставят по городам, на широких площадях. А здесь она по размерам невелика, смотрится хоть и несколько чужеродно для сельской местности, но вместе с тем как-то камерно, по-домашнему. Внешне выглядит неплохо, но стоит открытая и безхозная, внутри полное запустение и разруха. Особенно в трапезной: там вся крыша провалилась, невозможно и войти. Снаружи просто этого не особо видно, за деревьями…

Ещё на пути сюда в предыдущей деревне Ключи я заприметил указатель «Ключевской родник», и на обратном пути очень захотелось туда свернуть. И не зря. Там не просто родник. Там прямо под открытым небом сооружено нечто вроде ванны-купальни: большой, собранный из деревянных брусьев ларь-резервуар, размером примерно метр на два, и в него по деревянному жёлобу мощной струёй стекает вода, вытекает потом из сделанного снизу отверстия. Возле этой «ванны» устроен деревянный помост, сбоку беседка. По виду всё сделано совсем недавно. Похоже, здесь собираются сооружать надкладезную часовню с купелью.

А дальше всё пошло очень просто. Выйдя обратно на дорогу, я сразу же поймал попутку, которая за 10 минут домчала меня до Боговарово. Быстро я сегодня управился. Сейчас ещё только середина дня, обеденное время. Получается, что по этому району я уже везде, где хотел, побывал. Следующий этап — переход в Кировскую область, через село Луптюг. Сегодня суббота, ближайший автобус до Луптюга в понедельник утром, завтрашнее воскресенье, соответственно, остаётся свободным. И это хорошая возможность попробовать всё-таки добраться до Шаймы, в Павинский район, посмотреть, что там за церковь. Добираться туда далеко и непросто, выезжать надо утром и на целый день. Как раз есть подходящий костромской автобус, отправляется в 8‑20.

Но это завтра, а сейчас оставшуюся половину дня тоже не хочется проводить впустую. Может быть, в этом районе я ещё не всё интересное увидел? Может есть где-то по деревням какие-нибудь примечательные дома, амбары, прочие постройки? Плохо, что нет музея, и спросить не у кого. И ещё выходной, официальные учреждения закрыты. Попробовать зайти в ДК? Всё-таки учреждение культуры. Тоже, наверное, никого нет. Хотя стоп: подъехал туда какой-то микроавтобус с подростками, что-то выгружают, заносят внутрь. Точно, как я мог забыть? Сегодня же суббота, гала-концерт в Павино, не оттуда ли приехали?

Всё верно, именно оттуда. И я очень вовремя подошёл. Немного позже — и никого бы не застал. А так удалось пообщаться с зав. Отделом культуры Ларисой Анатольевной. И она мне рассказала кое-что интересное.

Есть здесь один очень приметный дом. В деревне Блиновщина. Это в сторону Ильинского, километров 13, нежилая деревня, и в ней дом Анны Николаевны Новосёловой. Сама она жива, ей 96 лет, живёт сейчас в Вологде, у родных. Немощная, но в здравом уме. А дом очень интересный, старинный, большой, хотели его перевезти в Боговарово и устроить в нём музей, но племянники запротестовали. 13 километров — это далековато, но в пешей досягаемости, попробовать что ли дойти? Время, правда, уже близкое к критичному, половина 5‑го, но направление знакомое, обратно можно будет и по темноте вернуться. А может где и автостоп будет.

Автостоп действительно возник, но не сразу и совсем ненадолго, менее километра. До разъезда на Ильинское и Соловецкое. Там стоит деревня Даровая, реально жилая, и с фермерским хозяйством (Наташа вчера рассказывала). И даже есть, куда сдавать продукцию: в Боговарово работает маслозавод. А дальше — пусто. Некоторые поля, правда, засеяны (чем-то похожим на овёс), на некоторых заготавливают сено, но таких немного.

От Даровой до Блиновщины километров 9‑10, и почти всё это расстояние пришлось прошагать пешком. Машина появилась только километра за полтора до деревни, но подвезла и высадила в правильном месте — и это место я бы точно проскочил. У меня на карте дорога проходит через саму деревню, а на самом деле она идёт стороной. Отходит только малозаметная полевая дорожка и скрывается за наросшими деревцами. Самой деревни с дороги не видно, до неё надо пройти метров 200.

200 метров — это не расстояние, однако сейчас гораздо важнее нечто другое. Что происходит? И как я должен к этому относиться? Это уже третий такой эпизод. Дальний переход, пустынная дорога, попутка подбирает только на самом финальном участке, причём перед теми местами, где очень легко сбиться с пути. Тихон, Ратчина и вот сейчас. Если два эпизода ещё можно как-то списать на случайные стечения, то три — это уже система. И, полагаю, что очень добрый знак. В моих путешествиях иногда происходит нечто подобное. Это я ещё тогда не знал, что меня ожидает на следующий день…

Ну вот он, тот самый дом. Из-за такого стоило прошагать 13 километров. Большой, на возвышенном подклете, под обшивкой и с опоясывающим резным фризом под кровлей. Основной вход сделан с торца, а с противоположного края к нему Г‑образно примыкает огромная хозяйственная часть из трёх секций, с двумя промежуточными перерубами — вровень по высоте и превосходящая по длине основную жилую часть. Перед домом частично сохранился забор с большими крытыми воротами. В доме сейчас ни кто не живёт, всё заперто, но на территорию пробраться можно. И обойти дом вокруг, продираясь сквозь заросли иван-чая и прочего разнотравья. Интересный дом. И не типичный для этих мест. Здесь они, как правило, небольших размеров, незатейливые и без особых изысков, а такой тип исторически распространён в более северных местах, по Вологодской области.

На обратном пути пешком удалось пройти совсем немного, километра полтора. Подобрала машина из Ильинского. И машина не совсем обычная, с ростовским номером. Человек приехал оттуда своим ходом, в гости, сейчас едет в магазин пополнить запасы. Домчал за 15 минут, ещё и темнеть не начинало. Теперь можно и Павинский район посетить, по этому району всё, что хотел, я увидел.

Павинский район, село Шайма. 16 июля

В Павино у автобуса 15‑минутная стоянка, а нужный мне поворот находится дальше, километров через 7. Не нравится мне это место, хочется побыстрее уехать. Автостанции нет, есть какой-то мелкий ларёк со шмотками, в котором продают и билеты на автобусы. А местные автобусы, мне сказали, по этому району вообще не ходят, только такси. Переписал себе несколько номеров, а также расписание проходящих автобусов на Боговарово. Для меня подойдёт только 15‑40, после него рейсов уже нет. Сейчас половина 10‑го, надо успевать.

Поворот вычислил правильно, дальше боковая дорога, долгая, глухая и пустынная, километров 12. Первые километров 6 грунты, дальше продольные бетонные плиты, выложенные в два ряда на межколёсном расстоянии. И за все 12 километров прошло шесть встречных машин и ни одной попутной. Дальше указатель: поворот с бетонки на Шайму и ещё 4‑5 километров по просёлку. Но эти места уже как-то обитаемы, есть несколько мелких селений.

В итоге до Шаймы от трассы пришлось шагать почти 3 часа. Село небольшое, аккуратное, в одну улицу. Церковь стоит с дальнего края, у спуска к речке. Деревянная, хорошо ухоженная, действующая, входные двери заперты. Времени около часа дня, сегодняшняя воскресная служба уже закончилась.

Церковь очень похожа на новодел. Вся обшита современной вагонкой и покрашена в белый цвет, покрытия из зелёной металлочерепицы. По форме очень простая: прямоугольный в плане объём, вытянутый по оси запад-восток, с прямоугольным алтарным выступом. Основной объём имеет, вероятно, какое-то внутреннее членение (на храмовую часть и трапезную/притвор), но снаружи это никак не читается. Перекрыт на два ската. У алтаря покрытие вальмовое, трёхскатное. Завершение храма сделано в виде ярусных восьмигранных барабанов, с одной главой. На алтаре стоит своя главка, на квадратном основании. С западного края надстроена невысокая прямоугольная колокольня-звонница, с венчающей ещё одной главкой. У храмовой части устроены два боковых крылечка, с северной и южной сторон.

Метрах в трёхстах о церкви, на спуске с холма стоит бревенчатая шатровая часовня, установленная над святым источником. Но если часовня — это явный новодел, то с церковью не так всё очевидно. Для новодела не те пропорции, но это может быть переделка из какого-то гражданского здания. Спросить не у кого, весь народ сидит по домам. На входной двери вывешена только самая общая информация: что это храм Рождества Христова и контакты священника отца Владимира: адрес (а живёт он здесь же, в Шайме) и два телефона — мобильный и стационарный, областной-районный. Можно было бы постучаться в его дом, но это может быть надолго, а время уже поджимает. Сейчас начало 2‑го, автобус от Павино в 15‑40, пешком так и так не успею, надо вызывать такси. Только телефон здесь не берёт, надо идти к бетонке, там вроде был слабый сигнал. А туда около часа хода.

На бетонке действительно сигнал есть. Позвонил по одному из имеющихся телефонов, сразу не понравилось, что этот вызов такси идёт через агрегатора. Девочка на том конце сказала, что вызов принят, и машина будет. Времени 3‑й час, до автобуса осталось часа полтора. Через некоторое время делаю контрольный звонок, та же девочка клятвенно заверяет: «машина вышла, ждите, должна быть минут через 20». Если так, то на автобус должен успеть. Однако ни через 20, ни через 30, ни через 50 минут машина так и не появилась. По телефону меня ещё пару раз пытались убедить, что машина обязательно будет и вот-вот появится, потом начали сбрасывать звонки, потом просто перестали отвечать. Я не понимаю, что происходит. Жду уже больше часа. Что делать? Вызывать другое такси? А если это всё-таки приедет?.. Всё, время 15‑17, на автобус опоздал, ждать дальше не имеет смысла. Как теперь буду добираться до Боговарово, не знаю. Скорей всего, придётся автостопить. Надо сейчас шагать 12 километров к основной трассе и вставать на позицию. Если машина действительно ко мне едет, я её по пути должен встретить.

Никакой спешащей ко мне машины я, разумеется, не встретил. Но произошло нечто иное. Через полчаса от момента пешего старта возникает вдруг позади меня небольшая машина. Неслышно так подъехала, будто из воздуха материализовалась, я только руку успел вскинуть. За рулём пожилой человек, с длинной бородой, в рясе и с крестом на груди. Не иначе сам отец Владимир, других вариантов нет. Точно, это он и есть, отец Владимир. И с ним матушка Надежда. Ездили в лес, набрали лисичек. А сейчас направляются поближе к Павино, чтобы пообщаться по телефону с Москвой, с детьми-внуками. Там связь лучше, и есть Интернет, можно фотографии переслать. Мне тут же расчистили место на заднем сидении. И даже более того. Я, естественно, не мог не поведать о своих недавних мытарствах с неприездом такси и опозданием на автобус. И, выехав на трассу, батюшка только спросил: «Так вам надо в Боговарово?» — и повёз меня прямо дотуда. Просто так и без комментариев. А путь туда не близкий, километров 70. И за этот долгий путь они с матушкой много чего интересного успели мне рассказать.

Самое главное, что меня интересовало: церковь в Шайме старая, 1896 года постройки. А заложена она была в 1893 году двумя епископами из Великого Устюга. Епископы те были уже совсем старенькие и вскоре после закладки церкви оба умерли. Место было выбрано в лесу, в двух верстах от ближайшей деревни. Почему именно там — остаётся неясным. Но какой-то побудительный мотив, очевидно, был. Есть версия, что в том месте мог подвизаться некий неизвестный пустынник-молитвенник.

И люди к этой церкви потянулись, возникло селение, нынешняя Шайма. Шайминская Христорождественская церковь действовала до 1931 года, в 1931 была закрыта, в 2001 вновь открыта, и возобновлены службы. Служили в ней разные священники, отец Владимир — с 2011 года. Это, оказывается, именно он тот самый отставной военный, который восстановил и привёл в благообразный вид эту церковь, за свои средства. Военный лётчик, полковник ВВС, кандидат наук, профессор, преподавал в военной академии. В 2011 году (12 лет назад) в возрасте 62 лет по благословению своего духовника отца Власия из Пафнутьева Боровского монастыря он оставил военную службу и принял священнический сан. Отец Власий тогда сказал: «Послужил на военной службе, послужи теперь и так». И отец Владимир вместе с матушкой переехал из Москвы сюда в Шайму, где у него родительский дом. Стал вплотную заниматься восстановлением храма, работал на двух работах, чтобы добыть на это средства. И теперь этот храм один из очень немногих действующих по всему северо-востоку Костромской области.

Кроме него по этому району есть ещё действующая церковь в самом Павино, переделанная из дома. Старый каменный храм Георгия Победоносца XVII века, простоявший там 300 лет, полностью утрачен, причём весьма символичным образом. Храм тот закрыли в 1931 году и сделали в нём клуб, крутили кино. И 6 мая 1947 года, в праздник Георгия Победоносца, там тоже крутили кино, фильм «Чапаев». И сразу после окончания сеанса, как только все люди вышли, храм обрушился. Дальше батюшка не комментировал. Впрочем, этого, наверное, и не нужно…

Кстати, примечательно, что старые названия местных районных центров соответствовали названиям храмов. И батюшка мне их назвал, те, которые были до 1936 года: Пыщуг — Никола, Павино — Георгий-на-Вочи, Вохма — Вознесенье, Боговарово — Покровское. Там нижний (и изначальный) храм Петропавловской церкви был освящён во имя Покрова Богородицы.

В Боговарово мы подъехали в начале 6‑го. На прощание батюшка вышел из машины и дал мне своё священническое благословение. Что для меня сейчас очень важно. Завтра предполагается дальний межобластной переход, под рюкзаком и по непонятной дороге. А ещё свеж в памяти мой переход в Шлыково, и особенно в обратную сторону. Впрочем, как видно, сейчас начали происходить события другого рода. По поводу сегодняшних — меня, естественно, распирает, однако полагаю, что это есть то, о чём не нужно долго разглагольствовать. Всё говорит само за себя…

Переход в Кировскую область. Шабалинский район. 17-18 июля

Автобус на Луптюг отходит в 7 часов утра, идёт примерно полчаса. Село Луптюг датируется 1699 годом, по размерам не слишком большое, а самое в нём приметное — это огромный каменный Христорождественский храм совершенно не сельских масштабов. Стоит он на центральной площади села, представляет собой высокий двусветный четверик, увенчанный пятиглавием с обрамляющим рядом кокошников. Алтарная апсида полукруглая и — редкий вариант — имеет меньший по объёму второй световой ярус. С северной и южной стороны у основного четверика имеется по небольшому пятигранному выступу (наподобие алтарного) с гранёным «полушатровым» покрытием. С западной стороны основной объём храма через зауженную промежуточную перемычку связан с обширной трапезной (зимним храмом), превосходящей ширине сам основной четверик. Там имеется два придела: Рождества Христова и Серафима Саровского. С каждой из боковых стен трапезной, северной и южной, в срединной части выступает ризалит, увенчанный полуциркульными кокошниками. Интересен и декор простенков трапезной по бокам от ризалитов: напоминает храмовые очертания. С западного торца трапезной поставлена высокая колокольня: два восьмигранных яруса на четвериковом основании. О дате постройки храма сведения противоречивые, однако в любом случае это начала XX века: трапезная построена раньше, а основной (летний) храм из-за революции освятить не успели, и в нём нет ни престола, ни иконостаса. В 1932 году храм был закрыт, но ненадолго: после войны открыт заново и с тех пор не закрывался. И в течение длительного времени он был единственным действующим храмом на весь район.

На этой же центральной площади наискосок от храма стоит двухэтажное каменное здание церковно-приходской школы 1871 года постройки. И здесь же начинается дорога в Кировскую область. И не просто дорога, это старый Екатерининский тракт. Генеральное направление — юго-восток, и до границы областей здесь уже совсем недалеко, километра 2. А ближайший населённый пункт — это деревня Ключи, до неё порядка 10 километров. Мне надо там бросить рюкзак и налегке сходить до другой деревни, с названием Быстри, в которой у меня значится интересная деревянная церковь конца XIX века.

А дорога вполне приличная. Её даже сейчас ремонтируют, поставили новый основательный мост через речку Луптюг. Движение по нему ещё не открыто, рядом поставлен другой мост, временный, по нему и направляют машины. Только машин нет, мало их тут ходит. После моста всё вообще почти идеально: ровная широкая дорога, твёрдый укатанный песочек, хоть сейчас клади асфальт. В Костромской области, судя по местной прессе, дорожное дело вообще поставлено на должный уровень. И места здесь приятные: золотистый сосновый бор с корабельными стволами. Однако такая идиллия длится недолго, только первые 2 километра. Дальше малая речка Литовка, а за речкой указатель «Кировская область». И после этого качество дороги заметно меняется. Не в лучшую сторону. Тоже песок, только уже не твёрдый, а сыпучий, с колеями. Видно, что в некоторых местах он насыпан поверх лежнёвки. По сути это лесовозный вариант, но идти можно. Лес отступил в стороны, по бокам пошли открытые пространства. Легковая машина здесь пройти смогла бы, хотя встречаются отдельные проблемные места, где и грузовик пройдёт с трудом. А вот, кстати, и он. Стоит, загорает. Огромный КамАЗ с удмуртским номером, металловоз. Сломался, ждёт техпомощь. Через некоторое время я эту техпомощь встретил: прошёл навстречу такой же КамАЗ. Потом нагнал меня, тащил того удмуртского на тросе. Меня не взял. До Ключей остаётся уже не так много, километра 3, и вдруг нагоняет меня уже знакомая машина с ростовским номером — та самая, которая позавчера подвозила от Блиновщины. («Это вы?» — «А это вы?») Тот же самый Алексей с товарищем, едут сейчас в Даровской (соседний райцентр), к друзьям-родным. И дальше всё стало легко и просто. В одном месте только засели, пришлось выходить и толкать машину, под градом комьев грязи, летящих из-под колёс.

В Ключи подъехали около 12 часов. Сейчас первая задача — бросить где-то рюкзак. Ну кто тут из местных окажется крайним? Вот, кажется, заметил кое-что интересное. Машина стоит в глубине, и с каким номером! 41‑й регион — это же Камчатка! Как она здесь оказалась? Сюда нельзя не зайти.

А сам хозяин тут же, во дворе. Зовут Владимир. Действительно с Камчатки, служил там, отставной военный. А родом он с этих мест, этот дом — родительский дом его жены. Сразу же объяснил, что до Быстрей отсюда километров 6, и пройти вполне реально. Был один сомнительный момент: там надо переходить Ветлугу, но мост есть, сезонный, ставят для лесовозов. Иногда он даже весенний паводок выдерживает, остаётся на месте.

Рюкзак я, понятно, оставил здесь же, у Владимира. Он меня ещё и на машине подвёз пару километров. Времени сейчас 12‑25, а в 15‑00 им с женой надо ехать в Шабалино, районный центр, встречать электричку из Кирова, должен приехать кто-то из родных. Здесь в доме остаётся сын, но если успею обернуться, они могут взять меня с собой. И надо успевать. Мне самому потом нужно будет как-то добираться до того райцентра, а это не близко, километров 70, и лучшей возможности вряд ли представится.

Поэтому времени терять не следует. Вперёд, и с максимальной скоростью. Дорога идёт лесом, хорошая, песчаная, выводит к мосту через Ветлугу. Наконец-то я увидел эту речку. Основной водный путь моей родовой волости. А то всё стороной и стороной. Это самые верховья, она здесь быстрая, чистая, метров 20‑25 шириной. Вскоре за мостом и само село Быстри. Оно нежилое, активно зарастает, от дороги стоит недалеко, но можно и не заметить.

Церковь в селе тоже показывается не сразу, за наросшими деревьями. Несмотря на высокую колокольню. Деревянная Спасская церковь, поставленная в 1888–1890 годах. И церковь эта не простая. Она была построена по проекту известного архитектора К. А. Тона (образцовый проект № 5, опубликованный в «Атласе планов и фасадов» издания Святейшего Синода за 1899 год). И оттого от её нынешнего состояния щемит с особой силой. Обрушилось всё покрытие храмовой части. Остались только открытые стены основного восьмерика (или, правильнее сказать, четверика со срезанными углами), прямоугольный алтарь, небольшая трапезная и в западном её торце восьмигранная шатровая колокольня, с опоясывающим рядом щипцов в основании шатра и слуховыми псевдо-окошками. Мне потом показали фотографии, какой была эта церковь до обрушения. Гранёное покрытие основного восьмерика сходилось к восьмигранному световому барабану (с восьмиугольными окошками на каждой грани), увенчанному небольшим шатёриком. А такая конструкция уязвима, поскольку не имеет вертикальных опор. Валентина, жена Владимира, потом рассказала: какой-то местный деятель снял с покрытий всё железо и сдал в металлолом. После чего через недолгое время церковь и обрушилась. Лет 5 назад это произошло. Такая вот невесёлая история… Есть, однако, некоторые признаки того, что эта церковь не совсем заброшена. Возле неё спилены некоторые большие деревья, которые успели нарасти за годы запустения, и тем самым окружающее пространство немного расчищено. По словам Владимира, это сделали те, кому выделена делянка.

Долго задерживаться здесь возможности нет, надо успевать вернуться к 3 часам. Успел, почти впритык. Сейчас до райцентра, и этот райцентр есть финальная точка моего маршрута. Хотя не исключены и радиальные выезды, если будут выявлены какие-либо другие старые деревянные храмы по району. А они тут раньше были: и в самих Ключах, и, Владимир рассказывает, в Нояново на Ветлуге (сгорела в 2008 году), у меня ещё под вопросом значится Колосово. Информацию надо будет уточнять в местном музее.

Дорога в Шабалино идёт через ряд мелких и средних селений и через два крупных села — Черновское и Новотроицкое. У Черновского есть объездная, но Владимир повёз через само село, чтобы мне его показать. Там стоит огромная каменная двухэтажная церковь Николая Чудотворца XIX века, пятиглавая, с широкой трапезной, у которой начисто отсутствует вся кровля. Сейчас на ней проводятся какие-то восстановительные работы, но процесс, похоже, ещё в самом начале. Тут гораздо интереснее старый дом священника. Напоминает один из типов классических северных: 6 окошек на фасаде, вход по центру, наверху вторым этажом надстройка-мезонин в 3 окна с обшивкой, выполненной в виде полуциркульных «псевдо-закомар». Наверху установлена небольшая главка с крестом. Вероятно, этот дом сейчас используется как временная церковь.

В Новотроицком стоит новая деревянная церковь, своими очертаниями отдалённо напоминающая быстринскую, там проскочили без остановки. В райцентр прибыли около 5 часов, по пути заезжали ещё в один магазин, где продают продукты фермерских хозяйств (есть здесь такие). А ещё в этом магазине продаётся вохомский сыр. Давно хотел его взять, но всё было как-то несподручно. А сейчас, на завершающем этапе путешествия, в самый раз. Действительно, хороший сыр, не зря его хвалят.

Официальное название шабалинского районного центра — посёлок Ленинское (старое название — Богородское). Шабалино — это по железнодорожной станции. Тут неподалёку есть деревня Шабалинцы (сейчас нежилая), и железная дорога по первоначальному проекту должна была пройти через неё. Но местные купцы проект перекупили, и ветка пошла южнее. А название станции оставили прежнее. Центр посёлка имеет вполне городской вид, были некоторые сомнения насчёт того, есть ли здесь гостиница, но она здесь есть. Владимир самолично помог её найти и распрощался со мной только тогда, когда меня там реально приняли. Гостиница эта частная, вполне приличная и не очень дорогая. Я один в трёхместном номере. Времени 6‑й час, вся культурная программа завтра с утра. Не думаю, что она будет чересчур обширной, из приметного в посёлке я пока зафиксировал только несколько мелких домиков на въезде и на одной из проезжих улиц небольшую бревенчатую часовенку-новодел, во имя иконы «Умягчение злых сердец». Часовенка приятная, компактно поставленная, типа «восьмерик на четверике», но стоит закрытая, и службы в ней сейчас не проводятся.

С утра первым пунктом программы — районный музей. Это, собственно, не совсем музей — три музейные комнаты в большом ДК. И очень любезная молодая работница по имени Татьяна, увлечённая своим делом. Подняла по моей просьбе все музейные материалы по местным деревянным храмам, есть там и фотография быстринской церкви 1992 года: стоит без глав, но целая, без обрушения. Есть фото и других церквей, в частности, ключевской, утраченной. Меня, однако, интересует вопрос про неутраченные: есть ли они ещё где-либо, кроме Быстрей. Например, в Колосово, или ещё возникло одно вероятное место — Соловецкое. По информации с сайта, колосовская церковь использовалась как клуб, сейчас стоит безхозная  и утратила все храмовые признаки. И местные жители подавали прошение, чтобы её разобрать и поставить новую часовню. Татьяна такой информацией не обладает, посоветовала обратиться в местную действующую церковь, там должны знать. А ещё, как выясняется, Татьяна тоже занимается составлением своих родословий, и тем самым у нас с ней оказалось много общих тем. И в результате эта встреча и общение оказались, пожалуй, самыми приятными на всём пути…

Действующая церковь в Ленинском деревянная, небольшая, построена в 1990‑е годы. Одноглавая, клетского-двускатного типа, с хорошим выдержанным ритмом по перепадам высот. Как раз недавно закончилась служба, сейчас из алтаря должен выйти отец Георгий, он всё знает.

Действительно, так оно и оказалось. По словам отца Георгия, церковь в Колосово два года назад разобрали на дрова, она была совсем ветхая. А церковь в Соловецком — ещё раньше. Соответственно, никаких радиальных выездов делать не нужно. А нужно чем-то занять оставшийся день, электричка на Киров вечером, в половине 8‑го.

А занятий здесь осталось не так уж много. Можно, например, сходить к тем домикам, который видел на въезде со стороны Новотроицкого. Они все небольшие, по размерам как в средней полосе, но попадаются некоторые интересненькие: асимметричные пятистенки под четырёхскатной вальмовой кровлей, с витиеватыми наличниками, со сквозной надстройкой-мезонином на всю длину здания и ступенчатой кровлей, образующей искусственные «боковины» по обеим сторонам мезонина.

А ещё есть возможность зайти в местную библиотеку. Сейчас там посетителей бывает мало, все в основном в своих телефонах читают, потому в библиотеке рады каждому новому человеку. И в ней тоже есть немало материалов по здешним храмам, и каменным, и деревянным. Можно долго сидеть и изучать. Кроме того, завершать маршрут в библиотеке — это не самый плохой вариант. И даже в чём-то символичный. Как бы поднимает на некоторую высоту. Но притом и не отрывает от земли. Вроде бы парадокс, но так бывает. И так, наверное, и должно быть. Хотя бы время от времени.

А. С. П.

sasha.pankratov@gmail.com

октябрь 2023 — январь 2024