15.1214.12

О флагеРОЖДЕСТВЕНКА

ГЛАВНАЯ ТРУДОВИЧОК МАСЛЯНИЦА МАСЛЯНИЦА СОЛОВКИ ОТСЕБЯТИНА ХОРОВОД ПОСИДЕЛКИ ГАЛЕРЕЯ КОНТАКТЫ
Рождественка на Соловках. 25 соловецких лет! Есть, что вспомнить!! Есть, чем поделиться!!!

Соловки

Тома И. Соловецкая символика Рождественки

Рождественка соловецкая
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2000
1999
1993

Публикации о Соловках

Подборка ссылок

Веня. Соловки-07. Впечатления

Кемское подворье.
Цветут жарки, родиола розовая, гадючий лук.
Нас разместили в 2-местных кельях над трапезной.
В трапезной стоят два аквариума: с рыбками. Вокруг картины с местными видами:стены монастаря, гидрографические береговые знаки, за аквариумом повешен задник с видом дна морского. Рядом висит расписание автобусов от вокзала самый ранний отходит в 6-20, прибывает в 7-00 (кроме сб,вск - в 7-30). Из Рабочеостровска на вокзал вечером (если отплывать с островов на Косякове в 17-30) стоит ориентоваться на 9-ти часовой. Билет 20р + 13 за багаж. Попили чаю с моченой брусникой, пошли на место съёмок "острова ". Это за подворьем дальше на север ещё метров 500.

Полночь. Белая ночь. Прилив. Ни ветерка,ни комаров.
Все постройки расположены на мысу.
В ближнем доме узнаётся обгоревшее жилище отца настоятеля: глядят на море обугленные головни лицевой стены. Рядом "звонница", судя по виду - это был береговой знак. Его покрыли двускатной крышей. На площадку можно подняться.
Издалека виден профиль"островной" церкви. Подход огорожен, но калитка открыта.
Говорят, что до фильма был обычный дом. А надстроили его к съёмкам. В ней и сейчас кто-то живет: на окне зеленеют комнатные цветы.
За церковью на малюсеньком островке каменная "котельня" отца Анатолия. К ней не подойти. От мостков сохранилось только метров 30 - не добраться даже до полузатопленной баржи. Мостки разобрали, а может разбило торосами.
Две степенных чайки служат смотрителями в этот маленьком музее одной притчи.
Постоял на каменных уступах "бараньих лбов" - вокруг покой и воля. Возвращаясь назад поднимаемся вправо к вересковой пустоши.
Там среди редких елей -
Крест в память погибшим за веру и невинным страдальцам на месте Кемского пересыльного пункта.
От креста открывается вид:
Слева "островная церковь, справа ЦерковьЖивоначальной Троицы на подворье, по центру вдали-высокая свежепостроенная церковь на причале (или это часовня), на переднем плане одноэтажный корпус без крыши на белой стене которого какой-то подросток огромными буквами начертал заветное слово.

Утром смотрю в окно. Отлив, солнышко спряталось за тучи, ветрено. На территории гостиницы "Причал" идет активное строительство. "Василий Косяков" отчаливает в 8. Народу битком. Моросит.
Пассажиры вынуждены располагаться на палубе, в том числе и мы. Устраиваюсь на рюкзаке под козырьком верхней палубы, достаю КПК, проверяю навигационный режим и исподволь заглядываю к соседу, согревающемуся чтением глянцевых журналов: "
Новшеством сезона стали раздельные купальники с верхом без бретелек. Единственное , что не пользуется в этом сезоне популярностью, это мини-бикини..."
Поскольку мы являемся командированными приходится позаботиться о билете. Вместо него нам выдают туристическую путёвку Кемь-Соловки. Интересно как отреагируют в нашей бухгалтерии.
На Соловки высаживаемся с Тамариного причала. Монастырский (он же ­музейный) в полуразобранном состоянии. Рядом лежат вывороченные b`ksm{ облицовавшие набережную и штабеля гигантских труб диаметром около метра. Все кто был на Соловках наверняка помнят останки затонувшей баржи под стенами монастыря. Теперь они подняты на берег.

Между Преображенской и Петербургской гостиницей строят павильон, куда, говорят, будет перенесена экспозиция по юнгам.
Какая-то стройка и на Северной, справа от того места где стоял указатель расстояний. Магазин что ли? Мы собираемся разместиться при лесничестве, поэтому первым делом отправляемся к Л.И. Он сопровождает нас до места жительства: просторные комнаты, дрова, электричество. У меня с собой три зарядных устройства. Первым делом ставлю одно на подзарядку и принимаюсь за испытания печки. К радости своей обнаруживаю, что печка работает отлично.

Отобедав вновь отправляемся к главному лесничему. Я должен установить у него программы с нашими картографическими материалами. Подбираем для себя топоосновы и лесные планшеты.
Заодно заглядываю в инет. Читаю свою почту. ЛИ показывает статью Бурова "ипирова победа", опубликованную в 5 номерах одной архангельской газеты. Статья о Соловках. ЛИ её распознал распознавалкой и распечатал нам на печаталке.
Пока обсуждаются всякие подробности знакомлюсь с книжной полкой. Вот книжка забавная.
Работа с населением по предотвращению лесных пожаров
Цитирую руководство к действию.
"Большой потенциал имеют просветительские мероприятия на природе, в ходе которых следует культировать экологическое сознание:
Выезды волонтеров (важный момент - подача участия. Это не уборка мусора, а очищение леса. Необходим антураж: спецодежда, пакеты, наглядная агитация, памятные сувениры, фотографии, репортажи, музыка, лозунги-кричалки ("Крепкие парни - серьёзное дело!" и т.п.).
- проведение турпоходов
- проведение туристических праздников, фестивалей
- пикники, на которых подчеркивается культура поведения в лесу..."

Ещё мне нужно забрать наши штатив и рейку. Они хранятся в кресторезной мастерской у Георгия Кожокаря. Отправляюсь на Сельдяной мыс. Наш инветарь лежит на балкона второго этажа биостанции. С балкона открывается идеальный вид на монастырь. Хотя этот вид и хрестоматийный сожалею, что не взял с собой фотоаппарат.

На сон грядущий прочитал буровскую статью. В ней достаётся многим с указанием фамилий и фактов, особенно ИПИРу.

В посёлке мы провели день.
С утра зашёл на службу в Филиповскую церковь. Народу полно, но женщин больше. Размещение в храме строго по половому признаку: мальчики направо, девочки - налево.
Зашёл в музей поговорить с Татьяной Валентиновной и Ларисой Александровной. Т.В. рассказала, что наши аппартаменты на Заозерной будут переданы милиции, помещения которой заняло МЧС. Синия крыша отремонтированного здания на Ковалёва теперь выделяется издалека. Но временно передачу площадей задержали, чтобы поселить нас. Спрашивал у ТВ про причал. Она тотчас пригласила к компьютеру и qr`k` показывать фотографии. На Соловки пригнали плавучий кран. Все этапы поднятия сфотографированы. Теперь ждут плавучую сваебойную установку. Будут вбивать виденные мною на причале трубы. Возможно вскоре начнутся и работы по ремонту Преображенской гостиницы. Выходил из монастыря через Святые ворота. Столпы выправили и дополнили кирпичными стенками. Устроили красивую килевидную крышу, как на старинных снимках, пока правда она покрыта простым рубероидом.
Все комуникации вдоль стены закопали, можно свободно ходить. Копаются ближе к морю у Петровской часовни. Из ямы видна огромная пластиковая "бочка".
Подошёл к бойнице напротив нашего раскопа. Обнаруженная нами кладка казначейского корпуса теперь отрыта метра на полтора. Над раскопом сооружён высокий навес. Собираются восстанавливать?
Я поднимаюсь на Заозерную.
Возле пляжа на Святом соорудили детскую площадку: качели, какой-то столб с канатами...
Зашёл в сельпо - внутри выполнили косметический ремонт.

В промтоварном встретил М.В. Лопаткина. Поздоровались.

Ждём машину, которая отвезёт нас на пристань в Долгой. Она подъезжает наполовину набитая ещё горячим хлебом и мы погружаемся со своими рюкзаками в этот аромат. Я беру теодолит на колени и забираюсь поглубже в хлеба. В машине ещё два парня лет 20.
Водителя зовут Николай Дмитриевич. Он предупреждает нас, что дорога сильно разбита. В чём мы убеждаемся едва отъехав от посёлка. Дверь оказалась плохо закрыта и один из рюкзаков вылетел в распахнутую дверцу, едва не угодив в огромную лужу у поворота на узкоколейку. На причале нас дожидается маленький катер "Анзер Святой". Переход из Долгой в Капорскую в тихую солнечную погоду представляет собой приятную двухчасовую прогулку.
Анзер окружен отмелями и подойти к берегу на катере нигде не возможно. Приходится переправляться на берег лодкой в несколько приёмов.
- По осени здесь камбалу бьют - рассказывает один из парней,- На кухне все вилки пропадают.
Над бухтой парит краснокнижный орлан-канюк. Он долго зависает в высоте, потом бросается на добычу. В этот раз ему не удалось поживиться: уткам удалось сообща отбиться. Не думал, что они могут отогнать канюка.
Вот и я последним покидаю судно. Из-за деревьев возвышается уже почти достроенная часовня. Осталось только внутреннее убранство. Часовня стоит на фундаменте прежней. ВП рассказывает как удалось его отыскать. Облазили всё вокруг пока не обратили внимание на помойку. Рядом с часовней жилой домик. На берегу ещё построен ангар. Нас увозят на тракторе в громыхающей повозке. За поворотом открывается знаменитый сошинский участок дороги: по болоту положен деревянный настил. Дальше мимо Голгофского озера добираемся до подошвы горы Голгофы. Под горой раскинулось Банное озеро. На берегу двухэтажный дом с трапезной. У дома "остановка". Здесь стоит запряжённая лошадь. Далее на запад по южному берегу раскинулся огород.
Узнаю грядки с усиками клубники.
С другой стороны от дороги на склоне круто поднимающемся вверх высажены кустики бадана.
За огородом свежесооружённая звонница. По другую сторону мощённая dnpnfj` ведёт к Воскресенской церкви. За ней ещё один жилой дом с мансардой Чуть севернее церкви часовня, поставленная в память Петра Зверева.
Перед церковью клумба. Цветут примулы. К нам выходят Евлогий и Людмила. Передаём привезённую из Москвы черешню. Людмила ведёт нас наверх по серпантинной дороге.
- Ещё весна сочевичник цветёт, - сообщил наш ботаник.
Сочевичник цвёл повсеместно сиреневыми и фиолетовыми брызгами. Голгофо-Распятский храм мы увидели ещё когда выплыли из пролива Северные Железные Ворота. Он белел издалека над анзерским лесом. Вблизи он также сверкал белизной наполовину освобождённый от строительных лесов. Проходим полуразваленые деревянные келейные корпуса и направляемся к кухонному корпусу.
Нам отводят там пару комнат. С видами на бескрайнюю морскую даль. Спускаемся вниз в трапезную. В трапезной установлен телевизор и прочая мультимедийная техника. Под горой установлен генератор, котрый в рабочее время питает энергосистемы. Двое парней с нашего катера оказались поварами. Поужинав совершаем новое восхождение. Перед тем как устроиться на ночлег зашли в храм. Стены также свежевыбелены. Внутреннего убранства ещё нет. Более всего мне приглянулась просторная библиотека на втором этаже. Там только что установили длинный книжный шкаф во всю стену. Но книги и журналы всё ещё лежат стопками на полу. Сажусь на стул у окна. Беру морозовскую книгу об Анзере и погружаюсь в чтение...
Оказывается отшельники на Соловках не только выходили из монастыря. В отшельники уходили и те кто не мог поступить в ряды монастырской братии. Всех взять не могли.
Часов в семь я без труда проснулся. В окна бил солнечный свет, оставляя на пустой стене яркие блики.
Спустился вниз. Постоял на службе в Воскресенской церкви.
После завтрака мы пошли обследовать ближайшие окрестности Голгофы. Окрестности утопали в незабудках. В особо обводнённых местах желтела крупными цветами калужница. Начали с озера Садки на востоке и дальше по кругу на север-запад-юг. Неподалёку от озера наш археолог обнаружил характерное прямоугольное углубление, сразу собирается совет - монастырского периода или лагерного. Моя обязанность - зафиксировать местоположение.
На западном склоне нашли свежую разметку колышками и следы раскопок. Пару лет назад здесь кто-то копал. Производить раскопки без открытого листа запрещено. Но своим, конечно, кое-что дозволяется. Впрочем кто здесь копал не знает даже Людмила. Двинулись дальше на юг. Внизу на лужайке пасётся юный пенсионер. Его резвое ржанье несколько раз доносилось до нас пока мы ходили круг горы.
Гнедой конь пострадал на работе. Ему в копыто попала какая-то дрянь. Пришлось пол-копыта оттяпать. Дал коняге конфетку. Тот аккуратно её слопал, шершаво облизнув мою ладонь. Размотал ему верёвку, запутавшуюся вокруг куста.

Успели обойти ещё Банное озеро. На противоположном берегу на высотке в лесу должны были отыскать место стоявшего здесь поклонного креста. Да не сподобились.

Под Голгофой хозяйничают коты.
Персик, говорят, сожрал зимй зайца, а его чуть не сожрала лиса, еле отбился.

Сытно отобедав переждали небольшой дождь на террасе трапезной. Потом отправились на озёра: Капорское, Кирилловское, Голгофское. Общая задача подобрать благоприятное место для садков и рыборазведения. Моя частная - навигация.
На Капорском отстроена добротная новенькая просторная изба. Рядом ­поклонный высокий поклонный крест. Позади конюшня. Вслед за нами подошли двое рабочих: они собирают здесь теплицу. Озеро Капорское известно соловчанам своим рыбным изобилием. Этакий рай соловецкого рыбака.
Дальше машршрут пролёг за конюшню до ручья, который выпадает в Капорское озеро. Поднимаясь вверх по ручью обнаружили два громких и живописных водопадика. Перепад метра 1,5-2. По ручью вышли к Кирилловскому озеру.
Место, наиболее подходящее для садков подыскали в одном из заливов озера Голгофского.
После такой прогулки и сытного ужина уединился в библиотеке.
Среди журналов попался какой-то русскоязычный американский журнал для паломников. Целиком посвящён Соловкам. Под одной из фотографий подпись. "Паломников на Соловках крестят в водах Белого моря." На фотографии вереница людей по пояс стоящих в Святом озере у полоскальной будки (ныне - разобрана)
На следующий день наш путь лежит в Троицкий скит. Рюкзаки наши доставят, когда поедут за водой на Троицкий источник. А мы двинаемся своим ходом на легке. Со мной только теодолит.
Задержался у Поклонного креста и догнал своих только у тропинки на Елиазарову пустынь на одноменном озере. Поднимаемся к . На лесной поляне раскрыт фундамент прежней постройки. Несколько лет назад ВП и Женя нашли это место и подтвердили его раскопками, руководствуясь рисунками Казаринова 20-х годов. Теперь тут воздвигнута новенькая часовня. На Богородичном лугу крвры незабудок, трёхцветные фиалки, купальница.
От богородичного луга до Троицкого скита под пологом леса по обочине дороги ЛИ высадил молоденькие кедровые сосны. Они хоошо прижились.
В скиту нас гостеприимно встретил отец Тихон. Приглашал разместится у себя во Млечном домике. Командировали к нему нашего географа ЮС. А сами заняли покои на 1-м этаже Троицкого корпуса. По двое в четырехместных кельях. В нашей с АН келье пару зим назад в нашей жил отец Калистрат, который потом уехал служить священником в Антарктиду.
А лет 8 назад тут успела пожить Рождественка. С тех пор под сводчатым потолком надстроили второй ярус нар (вообще-то тут можно теперь спать ввосьмером) и починили печи. Поначалу тут было зябко О.Тихон сам взялся растопить печь. И к вечеру было протоплено так, что потом не топии два дня, немртря на ренулярную смену непогоды на дворе.
Трапезничали по соседству.
Для приготовления пищи к нам каждый день приходил с Голгофского скита повар Анатолий. Готовил обед, потом ужин и отправлялся назад. Анатолий плохо слышит, поэтому всегда всем доволен. Готовил вкусно, но категорически отказывался откушать или попить чайку с нами. На трапезу всегда приходил Тихон. Кушали не спеша со многими беседами.
О.Тихон рассказывал, что к нему всю зиму приходила подкормиться лиса.
Ему здесь остался в наследство кот Вася, но Тихон решил, что негоже m`g{b`r| кота человеческим именем и стал обращаться к нему Бася. Бася по весне пристрастился бегать на Голгофу. Сначала с о.Тихоном, когда он отправлялся на воскресную службу, потом сам по себе, но вскоре ему так досталось от Персика, что Баська до сих пор прихрамывает на одну лапу и не выходит далеко из дому.
Вообще на Голгофе, кажется, три кота, но верховодит, похоже, рыжий Персик. Были здесь и кошки, но их в конце концов всех отловили и выпустили в посёлке.
Может кто-то из этой, экстрадированной стаи и забредал в наши пенаты на Приморской или Заозерной. Вспоминается к примеру киска, которую я называл Риска, поскольку наблюдал её через окуляр нивелира.
Собак на острове похоже нет.
Хотя подле дачи сергиеволаврских монахов стоит конура.
Рассказывали нам и про анзерских оленей. На острове решили их отстрелять и привели приговор в исполнение.

Вдольручья - посадки кедровой сосны.

Баня!
Спрашивал Тихона про Николая Петрова-Спиридонова, московского художника из театра им. Моссовета, который сторожевал на Троицком в 90-е.
Тихон рассказал, что Николай женился, обрастает семьёй. Был последний раз года 4 назад.
Первым делом мы с ВП пошли на озёра Трегубое, Щучье, Дворцовое и Светленькое. Расположены они по дороге на Кеньгу, потому сначала спустились к пристани. Нас встретил постовой Володя. Оказалось, что в трапезной сразу заприметили новых людей. Так что представляться не пришлось. Зафиксировали раскопанный Буровым фундамент часовни, крест и место избы с амбаром.
Потом поднялись со сторожем до озёр. Там расстались и мы потянули нивелирный ход, чтобы вычислить перепады в уровнях озёр. Все они стекают в Шучье: на нём сооружена плотина. Зачем пока не понятно. По пути распробовал на вкус цветы черники. В тёлую погоду они полны сладким нектаром. От Светленького пробирались на скит по азимуту. Плутать не пришлось.
Следующий день посвятили непогоде. Между прочим оказалось, что у Тихона тоже есть маленький генератор и я смог подзарядить подсевшее оборудование.
На днях в Капорской появились "друзья Анзера". Один из них (по памяти - Евгений Юрьев) привез с собой джип.

Вячеслав. Человек скромный и доброжелательный. Вечером собрались за вечерней трапезой.
За разговорами затронули и тему джипа.
В.П. его появление на острове не приветствовал.
Ю.С. Сказал что, если человек помогает монастырю, то имеет право. О.Тихон сказал: узнаем, что Господь промышляет.

На утро следующего дня мы обнаружили джип под окнами нашей кельи в
Троицком скиту.
Анатолий Николаевич слышал его часов в 6 утра. Джип стоял без всякого движения. В.П. Осмотрел машину и заключил, что она безнадежно увязла. К полудню водитель прибыл с трактором. Тянули­тянули и вытянули.
Друзья Анзера поселились на спасательной станции.
Туда же морем переправили поклонный крест. Будут устанавливать на спасательной станции
Я до спасалки не доходил. Дошёл только до Св. Троицкого источника. Его очень трудно сфотографировать обычным объективом. Кругом обзор загораживют деревья даже со стороны болота. Довелось проложить ещё два нивелирных хода: один от северных болот к озеру Святому.
25 сюда приедут студенты физфака МГУ прокапывать канаву и перехватывать сток нашедший себе кратчайший путь в Троицкую губу, минуя Святое озеро. В резуьтате ручей из Святого к концу лета мелет в его истоке у Святого нужно ещё поставить затвор, чтобы задерживать паводковые воды.
Вдоль русла ручья мною тоже проложен нивелирный ход. У самого синего моря возникает вопрос где правильнее брать нижнюю отметку впадения ручья. По отливу или приливу?
На ручье стоит знаменитая в узких рождественских кругах банька. Пока мы заканчивали ход Тихон баньку, как следует протопил, а ВП уже успел пару раз плюхнуться в оборудованный подле баньки бассейн. Закончив ход мы с АН проследовали вдогонку. Из парной раздавался бас ВП:
"Много разбойники пролили
Крови честных християн..."
В сравнении с тем, что было лет 8 назад полы в бане проконопатили или перестелили. Раньше из них явно дуло. После посиделок на полке в бассейн заходишь с лёгкостью необыкновенной. Потом надо хорошо подольше постоять на свежем воздухе на незаходящем вечернем солнышке. По прежнему нет ни комаров, ни мошки. Сказывается видимо частая перемена погоды: то пригревает, то вдруг задует и похолодает. И так, то через день, то даже через полдня. Но нам такая перемена в общем-то на руку. Есть время обработать собранный материал, обсудить, спланировать, послушать Тихона.

Утром сходили в храм. Тихон с ВП пропели там тропарь Преподобному Елеазару.

Наши рюкзаки, ботаника и географа Серинбай отвезёт на кобыле.
А мы втроем выходим на Голгофу кружным путём, налегке. Впрочем, теодолит во избежание тряски беру с собой.
Ввиду большого количества живописных видов продвигаемся медленно. Сначала вдоль восточного берега Троицкой губы идём до первого колена.
Там небольшой привал на маленьком островке и норд-ост-ост по навигатору. Пересекаем " каменную реку" из валунов, покрытых желто­зеленоватой и серой патиной и углубляемся в лес.
Морской солёный воздух уступает дремотным запахам прогретых мхов, зеленеющих под ногами и свисающих седыми бородами с хвойных лап. Поднимаемся на очереюной угор и дорогу в следующую долину нам вежливо указывает порыжевшая куропатка. Она чинно переваливается метрах в 40 перед нами и не думая улетать. Видимо уводит от гнезда. Мы послушно следуем за ней.
Когда она всё-таки улетает от нас, мы за очередным косогором обнаруживаем озеро Долгое. Обходим его по северному краю. На берегу полно клюквы вполне сохранившей свой природный вкус. Может из-за rncn, что зима в этом году на Соловках выдалась почти безморозной. Ещё один перевальчик и мы выходим к протоке между Вербокольскими озёрами.
На южном берегу Б.Вербокольского озера мы должны зафиксировать и осмотреть предположительные остатки кельи отшельника, описанные несколько лет назад Захаровым и Флоренским.
Место нашли быстро. Остались две выкладки камней. Одна ступенчатая метра 3 длиной ведёт к каменной груде. Место возвышенное. Здесь вполне мог стоять крест. Южнее - кладка похожа на основание для лёгкой постройки. Длинный ряд камней вытянут по линии север-юг длиной 10 м. На севере под прямым углом - короткий ряд 2,5 м Фиксируем, измеряем, археолог Женя зарисовывает ВП фотографирует. Они советуются и предварительно решают, что скорее всего это всё­таки какая-то временная рыбацкая постройка.
Надвигается непогода и мы спускаемся к северному берегу уже нагоняемые дождём.
Кирилловская губа.
Укрываемся в уютной свежерубленой сторожке. Постовой нас также сразу узнаёт, растапливает печь, ставит чай. Сам он тоже из Москвы. Приезжает уже второе лето. Иногда ходит на Голгофу за провизией и в баню, а в основном один. Поставил себе турник. В углу стоит натянутый лук. В песчаном выдуве у озеро приспособился загорать. Там ветра не достают. Или же целые часы проводит в саду камней в котловине на косе.
Такие же места выбирали себе древние обитатели здешних мест.
И ветер не достаёт и комаров вверху сдувает.
После дождичка небеса проторней. Бродим по косе.
Уже почти достроена часовня Кирилла Новоезерского.
Слева от неё та самая котловина, в которой на мхах и лишайниках расположились на отдых древние камни. За котловиной мы долго бродили с нашим археологом. Он показывал кладки, груды и лабиринты, свидетельствующие об особом отношении к этому месту древних.
У северной оконечности косы недавно поставили поклонный крест. Рядом стояла пирамидка над геодезическим пунктом. Её аккуратно спилили и сбросили вниз по склону.
На самом берегу царство полярных крачек. Вдали на востоке возвышается Анзерский маяк.

Пора выдвигаться на Голгофу. По дороге у моря нахожу место сгоревшей беседки и отбиваю границу сгоревшего участка. Рабочие в прошлом году приходили сюда отдыхать с Голгофы. Едва успели пригнать помпу, чтобы затушить пожар пока он не перекинулся через дорогу.
Дальше дорога углубляется в лес. Шныряют зайцы.
На Голгофе, отужинав справляю новоселье. Перебираюсь в соседнюю одноместную келью. Вообще-то она используется как кабинет. Здесь стоит копир-принтер-сканер. Ноутбук взял поработать ЮС. Мне хватает моего КПК. Людмила даёт мне послушание растопить непременно растопить печь. Я набраю две охапки ломанных досок. Для растопки мне выдают оставленную кем-то непотребную книжку. Книжка про йогу несколько страниц уже отодрали. Хотя йога меня не особенно интересует прячу книгу в рюкзак.
Иду за берестой. С северной стороны на половине склона есть ступенька где среди березок стоит резиденция Евлогия. Собрал там немного бересты и развёл огонь. На ночь хватило одной охапки дров. Спал поверх спальника. Кухонный корпус реставрировали армяне. Печка hl удалась.
А вот для побелки голгофского храма использовали песок привозимый с берега моря. Оказалось что, его надо промывать - через побелку стала проступать соль. Сейчас штукатуры сдирают свежую побелку. Познакомились с Ириной Анатольевной. Под её присмотром сейчас проводят штукатурные работы. Ещё одна женщина, которой дозволено ночевать на Анзере.
Недавно разыгралась непогода и на Голгофе оставили ночевать целую группу паломников и паломниц, которую приплыли в Кеньгу многие даже без плащей и все без сапог. Рассказы о том, что женщинам запрещено ночевать на Анзере - преувеличение.
Воскресенье я провёл на Голгофе. Мне были выданы 4 тома проектов и отчетов о проведённых на Голгофе работах и предложено разобраться, что делать с вертикальной планировкой горы.
Я поднялся в библиотеку и стал разворачивать многочисленные схемы и профили. Выяснилось, что 1828 году при Настоятеле Досифее (Немчинове) до начала работ по возведению каменного храма на вершине было произведено мощение. Его нашли во время работ по вертикальной планировке вершины. Когда готовили эскизный проект про это мощение известно не было. Пришлось производить частичные раскопки, которые выполнял Буров. Он обнаружил старое булыжное мощение под слоем грунта.
После обеда ЛВ призвала Евлогия и они вдвоём заслушали краткое изложение отчётных материалов, после чего я принялся за сьёмку южной площадки.
Пока снимал отсчёты по рейке между делом разглядел на юго-западе маковку Секирной церкви-маяка. Впрочем летом маяк не зажигают.
В понедельник я отплыл из Капорской и в тот же день, проведя в посёлке часа 3, отправился с Женей и ВП по новому маршруту на одно из дальних озёр.
Километров 12 нас обещали подвезти до известного местного курорта, дальше предстояло идти пешком. Лесник Шарапов отрисовал мне на снимке хожалую тропу. Идти предстояло километров 5, если не сбиться с тропы. Трижды пересекали протоки: дважды - по акробатическим брёвнам, однажды, неглубокую, вброд.
По тёплой погоде оживились комары. Мои спутники совершили намаз. Я же предпочитал умываться в многочисленных озёрах. Если не потеть и не перегреваться комар в пути меня не находит. Дважды тропа совсем пропадает, шли по азимуту, но без существенных отклонений.
Часа через 2,5 наш поход успешно завершился и мы благополучно добрались до нужной точки, если не считатать благополучно промоченного цифровика, которого макнули в воду при переправе. На месте мы обнаружили оборудованное кострище со всей необходимой утварью, домик и баньку. Неподалёку стоял крест, установленный Онуфрием на месте предполагаемой кельи отшельника. Я решил всё-таки поставить палатку. Зря тащил что-ли.
Развели костёр, после чего комары потеряли к нам всякий интерес. Вечер прошёл за плодотворной дискусией: нужен ли фестиваль авторской песни на Соловках. Я отстаивал точку зрения, что неплохо было бы, чтобы такой фестиваль был. ВП утверждал, что он при монастыре ни к чему. Любопытно, что ВП сам неоднократный лаурет Грушинских и прочих фестивалей, член жюри и знаменитого в советские времена совета КСП.
В конце концов сошлись на том, что фестивали не должны быть коммерческими, малочисленными. И вообще с ними стоит повременить, пока монастырь не окрепнет.
ВП рассказывал про свои встречи с Окуджавой и Визбором, про Кинеров, Рысева, Костромина. Второе образование ВП получил в Литературном институте, куда поступил по рекомендации Новеллы Матвеевой.
Следующий день мы посвятили детальному описанию территории. Зафиксировали и обмеряли предполагаемую келью отшельника, более похожую ныне на остатки блиндажа.

Женя же ближе к рок-фестивальному движению.

Свя

Штормит однако.
Только, что обладатели эксклюзивных туров , научившись за несколько дней совместного проживания отличать чужих от своих сгоняли редких одиночек с занятых мест, и вот они уже валятся гуртами на входе и у гальюна и цепляются за борта. Боковая волна то и дело заливает палубу. У многих вышедших подышать абсалютно все конечности совершенно мокры. Волнение до 4-х баллов.
Только через 2 часа, когда справа показывается маяк на Ромбаке, море утихомиривается не в силах наподдать "Косякову".
Вскоре изнеможденному сознанию пассажиров открывается смиренная идиллия "Острова". Реакция приходящих понемногу в себя страдальцев неожиданна. Большинство проявляет сумасшедшую радость, сопровождаемую взрывами хохота.
Это эмоциональное состояние удивительно точно показано в "Иронии судьбы", когда герои сообща вспоминают подробности пробуждения Жени в чужой своей квартире. Немного стыдно и невероятно смешно.

Кто-то вспоминал, что ему приходилось становиться на колени, чтобы не вылететь за борт.
"- Ну, что поедем ещё на Соловки?" Вопрошал другой
Тотчас следовал дружный взрыв хохота.
Бальзамов в аптеке набрали, дегустаторы! (в магазине при агаровом заводе продаются настойки на водорослях)...

Самая коротка ночь коротает со мной время на кемском вокзале. Ранним утром подходит поезд из Мурманска. На окне нашего отсека кто-то начертал обратные буквы:
ЯНЕМ ЙОМОП.
После продлжительного сна всласть оказалось возможным вспомнить подробности своей 2-хнедельной поездки на Соловки.
В долгих поедках начинаешь понимать - лучший собеседник тот, который умеет вовремя помолчать.
Вагон наполнен отпускниками, отправляющимися на отдых. Заканчивается моя командировка. Пора думать об отпуске, пора брать билеты. Ещё три недел ии неотложных дел и хватит. В наших краях дела налипают друг на друга как снежный ком. Не летняя это фигура. Надо хватать своих и прорываться в отпуск! На Соловки!



о символике флага...