14.1113.11

О флагеРОЖДЕСТВЕНКА

ГЛАВНАЯ ТРУДОВИЧОК МАСЛЯНИЦА МАСЛЯНИЦА СОЛОВКИ ОТСЕБЯТИНА ХОРОВОД ПОСИДЕЛКИ ГАЛЕРЕЯ КОНТАКТЫ
Рождественка на Соловках. 26 соловецких лет! Есть, что вспомнить!! Есть, чем поделиться!!!

Соловки

Тома И. Соловецкая символика Рождественки

Рождественка соловецкая
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2000
1999
1993

Публикации о Соловках

Подборка ссылок

Соловецкая обитель

Анна Гиппиус


Анна Николаевна Гиппиус — первая из трех младших сестер 3. Н. Гиппиус — была по своей профессии врач. Талантливая, как все сестры Гиппиус, она писала и прозу и стихи (почти всегда шуточные). Она писала под псевдонимом Анны Гиз, несколько ее рассказов были напечатаны в парижских изданиях.
Глубоко религиозная, преданная всей душой русской православной церкви, она написала очерк “Св. Тихон Задонский”, изданный еще до войны IMCA-Пресс. Она умерла 11-го ноября 1942 г., оставив после себя другой интересный очерк о Соловецкой обители и ее двух чудотворцах, который мы, в сокращенном виде, ниже печатаем, так как в нем она описывает Обитель, обращенную большевиками в страшную тюрьму.

На далёком севере нашей родины, на Белом море, которое в древности называлось Студеным заливом, в 400 верстах от Архангельска находится группа Соловецких островов — шесть больших и много маленьких зеленых островков, называемых каргами.

Соловки самый большой из островов тянется в длину на 25 верст и в ширину на 16 верст. Середина острова холмистая. С самой высокой горы — Савватиевой, в 12 верстах от монастыря, открывается красивый вид на морские просторы с заливами-губами и островами, на холмы, покрытые вековым лесом, на зеленые луга и голубые озера. Прекрасных озер множество; их насчитывается до сотни. В одних озерах дно каменистое и вода чистая, прозрачная и вкусная — там водится рыба; в других дно илистое и вода с неприятным запахом. Многие озера сообщаются между собой искусственно прорытыми каналами и вода вся стекает в Святое озеро — у самых ворот обители. Святое озеро в свою очередь соединяется с морскою гаванью двумя каналами со шлюзами. Уровень воды в Святом озере на 4 сажени выше уровня моря; но благодаря шлюзам суда могут доходить вплоть до монастыря. На каналах устроены мельница, лесопилка, прачечная и другие хозяйственные приспособления. Каналы были выкопаны во время игуменства св. Филиппа (митрополита Московского), При нем же было углублено и расширено Святое озеро.

Незабываемое впечатление производил Соловецкий монастырь с моря. Он показывался на расстоянии десяти верст: вдруг подымается из лона холодных бледно-голубых вод Белого моря причудливая линия сказочного “города на море-океане” с древними серо-каменными стенами, башнями, колокольнями, разноцветными куполами белых храмов и стаи белых чаек над ними... У входа в гавань — большие деревянные кресты. Такие же кресты, но поменьше и на других островах. На некоторых есть надписи в память чего они воздвигнуты. Когда монастырское судно с богомольцами подходило к воротам монастыря, был благочестивый обычай не входить туда, не обмывшись или не выкупавшись в Святом озере. Посетителям Соловецкого монастыря, осматривавшим в продолжение нескольких дней эту древнюю обитель-крепость с ее соборами, церквами, часовнями, скитами, ризницами, библиотекой, типографией, трапезными, заводами, мастерскими, башнями, тюрьмами, судовыми верфями, иконописнями, банями, гостиницами было чрезвычайно трудно представить себе, что когда-то здесь, среди пустынного холодного моря лежали необитаемые дикие острова, больше полугода недоступные, благодаря кольцу из плавающих льдин.

Так было в начале 15-го века, когда север России назывался северным Поморьем и принадлежал могущественной новгородской республике.

Наши предки в 15-м веке уже давно были христианами. Но на севере оставалось много инородцев язычников. Православные храмы были большой редкостью, а обычно в деревнях, при устье больших рек, строили деревянные часовни. Православный народ приходил сюда молиться, но настоящее богослужение совершалось редко. От времени до времени приезжал священник или иеромонах с запасными дарами и причащал желающих.

Часто около таких часовен жили отшельники, благочестивые старцы, пользовавшиеся большим уважением населения за свою строгую жизнь. Такой старец авва Герман проживал при часовне деревни Сороки при устье реки Выги. Он знал о существовании пустынных, безмолвных, таких привлекательных для отшельника Соловецких островов и сам с рыбаками летом не раз посещал их. И вот, однажды, это было в 1429 году, пришел к нему седой, дряхлый на вид старец Савватий, монах Кирилло-Белозерского монастыря. Откуда и какого рода был он — неизвестно. Известно только, что поступил он в Кирилло-Белозерский монастырь молодым послушником, долго и усердно подвизался там, всегда в молитвах, бдениях и посте и снискал там всеобщую любовь. Но, привлекаемый безмолвным отшельническим подвигом, к великому огорчению братии, оставил их и перешел в другой монастырь — Валаам на озере Нево (Ладожском); но и здесь не нашел того, к чему стремилась его душа. Как-то дошел до него слух о необитаемых Соловецких островах и он решил пробраться туда. Настоятель его удерживал; тогда старец тайно, ночью бежал на север и добрался наконец до Белого моря. От поморских рыбаков узнал он, что Соловецкие острова большие, с горами, лесами и озерами, но совершенно пустынные по недоступности и сердце его наполнилось радостью. Рыбаки покачивали головой, глядя на слабого старца, который так жадно стремился на далекие острова. “Как же ты там один жить-то будешь? Кто будет тебя кормить?”. Но старец знал твердо, что будет не один; что Тот, кто посылает его на подвиг, и оденет и накормит и согреет его слабое тело огнем божественной благодати. В часовне встретил он авву Германа и тот не только согласился проводить его до Соловецких островов, но даже обещал поселиться с ним вместе. На маленькой лодочке пустились в опасное плавание два старца по волнующемуся Студеному морю и на третий день благополучно доплыли на остров Соловки. Здесь, у подножия горы, на берегу рыбного озера, в одной версте от моря, старцы вырубили крест и построили себе из веток два шалаша в некотором отдалении один от другого. Так животворящим Крестом Господним и отшельническим подвигом св. старцев была освящена в 1429 году земля далекого северного острова, место будущей великой обители.

Безвыходно прожили старцы на острове шесть лет. Как жили они, чем питались, как не замерзли во время лютой северной стужи, об этом мы ничего достоверного не знаем. Про прошествии же шести лет (в 1435 г.) авва Герман поехал на реку Онегу; вскоре и преподобному Савватию было откровение о близком разрешении его от уз телесных и он на маленькой лодочке, через 2 дня приплыл к часовне в 10 верстах от устья реки Выги. В часовню как раз в это время прибыл игумен Нафанаил со Св. Дарами и приобщил, готовящегося к отшествию, старца. Случайно присутствовал тут и, приехавший по торговым делам, богатый новгородский купец Иоанн. Он удостоился беседы с преп. Савватием и получил от него духовные наставления. На другое утро купец пошел к старцу за благословением, с молитвою постучался он в дверь кельи, но ответа не было. Толкнув дверь он вошел в келью. Старец сидел бездыханный в куколе и мантии с кадилом в руке... Так отошел во время молитвы, преподобной Савватий. Это случилось в 1435 году, 27 сентября, когда и празднуется память этого святого. Игумен Нафанаил и купец Иоанн похоронили преп. Савватия при часовне, где позже, стараниями Нафанаила, выстроена церковь во имя Живо-начальныя Троицы. Житье преподобного, составленное аввой Германом, было впоследствии утеряно. Поэтому так мало, почти что ничего не знаем мы об этом святом.

Кто сообщил авве Герману о кончине преп. Савватия мы тоже не знаем. Возможно, что ему было откровение ожидать для сопровождения нового подвижника. Только на остров он больше не вернулся. Он остался на материке и поселился при устье реки Сумы. И новый подвижник скоро пришел. Остров, на котором почивала Божья благодать молитвенного подвига преп. Савватия недолго остался пустым.

Преп. Зосима родился в селе Толвуе Новгородской губернии близ Онежского озера. Родители его Гавриил и Мария, зажиточные землевладельцы были люди благочестивые. Преп. Зосима в ранней молодости постригся в Палеостров-ском Рождественском монастыре, хотя продолжал жить в миру вместе со своими родителями. Когда они умерли, он роздал свое имущество и ушел на дальний север, где в Сумской волости чудесно встретился с аввой Германом (1436 г.). Много рассказывал ему старец о Соловецких островах, о преп. Савватий, об их отшельнических подвигах. И снова отправились в море старец Герман с молодым пламенным иноком. Удивительная доля кормчего, на которую избрал Господь этого блаженного старца; столько потрудившись, он сам остался в тени.

Путешественники провели ночь на берегу Светлого озера, в 2-х верстах от нынешнего монастыря, в полверсте друг от друга по отшельническому обычаю. Через некоторое время они переселились дальше, на место будущей Соловецкой обители, которое было указано преп. Зосиму чудесным видением. Перед ним в воздухе как бы повисла церковь в небесном сиянии. Он сначала очень испугался и ничего не сказал Герману. Но старец, как опытный подвижник, сейчас же заметил, что что-то произошло и, узнав о видении, успокоил своего неопытного ученика.

Отшельники переселились на место видения. Преп. Зосима начал рубить кельи, старец ему помогал. Дни проходили в работе, а ночи в бдениях и молитвах. Молитва укрепляла и согревала отшельников, ибо как иначе может вынести такую жизнь немощная человеческая плоть — ночи почти без сна, дни почти без пищи, в тяжелой изнуряющей работе!

Короткое северное лето приходило к концу, наступали осенние холода, дни укорачивались. Авва Герман поехал на материк за хлебом и больше не вернулся. Зосима остался на острове один на всю долгую, темную и снежную зиму, остался без всяких припасов на страшный, безмолвным, голодный отшельнический подвиг. Молитвенные бдения его сделались более пламенными, более продолжительными. Но грозные испытания приближались. Полное одиночество рождало уны-ные, темные силы обступали со всех сторон, пытаясь обратить подвижника в бегство или толкнуть на самоубийство. Он боролся и изнемогал. А тут еще вставал призрак голодной смерти. Но когда силы приходят к концу, всегда посылается Божья помощь. Так случилось и тут. Однажды вдруг откуда-то пришли два человека со съестными припасами и отдали Зосиме на хранение, разрешив воспользоваться в случае нужды. И больше не вернулись. Тогда он понял, что это было чудо. Наступила весна и вместе с чайками вернулся на остров авва Герман с хлебом и рыболовными снастями. С ним приехал для помощи один юноша Марк (будущий инок Ма-карий). Радостная была встреча и горячи их благодарственные молитвы.

А молва о чудесном подвижнике уже шла и мало-помалу стали приходить к нему иноки и миряне, чтобы приобщиться его подвигу. Преп. Зосима принимал их радостно и приветливо; многих постриг. Начались постройки новых келий, соорудили и деревянную церковь во имя Преображения Господня с приделом свят. Николая Чудотворца, на том месте, где было видение. При церкви выстроили и трапезную. Новая обитель была обнесена деревянною оградою и наименована Обителью Св. Спаса и св. Николая. Постройка церкви закончилась. Один из братии по поручению преп. Зосимы поехал в Новгород к архиепископу Ионе, чтобы взять у него благословение на освящение храма и обители, а также чтобы просить дать антиминс, церковную утварь и назначить настоятеля. С великою радостью встречала братия во главе с преп. Зосимою и аввой Германом вновь присланного игумена Павла, который освятил церковь. В обители снова закипела трудовая жизнь; с раннего утра чередовались службы церковные с разнообразными тяжелыми работами — воздвигались новые постройки, ловилась рыба, копались огороды, шла рубка дров, вываривалась соль из соленого озера, которая обменивалась на хлеб!.. Недолго выдержал суровую жизнь в холодном климате игумен Павел; скоро он уехал обратно в Новгород. После него настоятелем был Феодосии, потом Иона, но и они уехали, пробыв еще меньше Павла.

Однако, благодаря этим игуменам, Новгород узнал о чудесной обители на необитаемом острове. Богатые новгородцы стали жертвовать серебряную утварь, облачения, съестные припасы и даже целые приморские вотчины с рыбными ловлями приносили в дар монастырю. Но было и наоборот. Некоторые новгородские бояре и жители Корельского берега считали Соловецкие отрова своей собственностью. Приезжая туда на рыбную ловлю или охоту, они очень грубо обходились с Соловецкой братией, отнимали у них рыбу, зачастую избивали, всячески стараясь совершенно изгнать оттуда непрошенных гостей. Наконец, при игумене Ионе, по прошению братии, была исходатайствована от правителей Великого Новгорода и всех 5 концов чрезвычайно важная для монастыря грамота на вечное владение им всех Соловецких островов. С получением этой грамоты начинается время возвышения Соловецкого монастыря.

После отъезда последнего игумена Ионы, преп. Зосима и авва Герман собрали братию и предложили выбрать игумена из своей среды. Братия единодушно обратилась к преп. Зосиме с просьбой быть игуменом; он сначала отказался, но, как говорится в одном древнем житии “по усиленному прошению всего братства вынужден был сей смиренномудрый соградитель обители принять настоятельство”. На самом деле ученики Преподобного тайно отправили посланца в Новгород к архиепископу Ионе с прошением о посвящении в игумены преп. Зосимы, указывая на его заслуги и подвиги. Владыка вызвал преп. Зосиму в Новгород и убедил его принять сан священства и игументство (1457 г.). Со слезами радости встретила на берегу братия своего нового игумена, в первый раз принимая его пастырское благословение. 16 лет прошло с тех пор, когда впервые нога молодого инока коснулась этого необитаемого острова... и вот, чудом Господним, он вступает теперь игуменом бедной, но уже настоящей, всеми признанной и уважаемой обители.

На другой день преп. Зосима совершил литургию в присутствии всей братии и приобщил богомольцев. Исключительное излияние благодати ощущалось всеми присутствующими, как особое благоухание, наполнившее храм. Лик преподобного как бы преобразился просветленный лучами трисолнеч-ного света. Кончилось торжество: опять наступили будни трудовой, многомолитвенной иноческой жизни. С любовью трудился преподобный над внутренним устройством обители. Был написан им устав, который всегда старались свято сохранять в Соловецкой обители. Кроме того, преп. Зосима еще постановил, чтобы не было близ монастыря никаких плодящихся животных. Поэтому скотный двор был устроен в 10 верстах от обители на острове Муксольском.

Во время игуменства преп. Зосимы Соловецкий монастырь начал уже играть громадную просветительную роль в распространении христианства среди диких народов севера. Осиянный образ преподобного, его святая жизнь и молитвенная строгость его маленькой общины привлекали не только русских людей, но Лопарей, Финнов, Норвежцев, которые, ища его руководства, принимали не только крещение, но часто и постригались, делались соловецкими иноками.

Количество иноков все умножалось и умножалось. Первоначальный храм становился тесен. Тогда была построена вместо старой, огромная деревянная церковь Преображения Господня с приделом Николаю Чудотворцу, братская трапеза и церковь Успения пресв. Богородицы. Составлен устав о церковных службах и благочинии, келейные правила для иноков и о времени разрешения по качеству пищи и пития. Устроено было несколько скитов для отшельников. В 1465 г. преп. Зосима (в лето своего настоятельства 13-ое) по общему совету с аввой Германом, после послания Кирилло-Белозер-ских иноков, перенес в свою обитель честные и нетленные мощи преп. Савватия, первого Соловецкого подвижника.

Прошло еще несколько лет. Внутри обители почивало Божье благословение, но снаружи было тревожно. Несмотря на владетельные грамоты Марфы Борецкой и других, боярские люди продолжали нападать и обижать иноков. Вечно были неприятные недоразумения то из-за рыбной ловли, то из-за соляных варниц, которыми занимались иноки. Особенно буйствовала семья Марфы Посадницы. Преп. Зосиме пришлось ехать в Новгород искать управы на своевольников (1470 г.). Он рассказал владыке Феофилу как мирские люди из боярских вотчин, не взирая на владетельные грамоты, чинят оскорбления инокам, запрещая ловить рыбу и угрожая выгнать с островов. Владыка обещал заступиться. Преп. Зосима обратился также и к боярам и к Марфе Посаднице с жалобой на ее людей. Но гордая боярыня, несмотря на то, что сама же писала дарственную грамоту игумену Ионе, теперь отнеслась к другому соловецкому игумену весьма грубо. Она не только не приняла преп. Зосиму, но велела своим людям вытолкать смиренного, бедно одетого старца. Тогда старцу было откровение и он с сердечным сокрушением сказал своему ученику знаменитые пророческие слова: “Се дни грядут, иже дому сего жители не изследят стопами своими двора сего, и затворятся двери дому сего и к тому не отверзутся и будет двор их пуст”.

Другие бояре приняли старца с большим уважением и почетом. Скоро одумалась и вспыльчивая Марфа: “Напрасно я гневалась на него. Мне говорили, что он мою вотчину отнимает”. Она послала просить у преп. Зосимы прощения и умоляла сделать честь прибыть на пир, где было много званых посадников и знаменитых бояр. Окруженная своими детьми встретила боярыня дорогого гостя, смиренно просила простить и благословить ее и вручила новую крепость на владение деревней на реке Суме и участком земли с рыболовными тонями на Корельском берегу. Подлинник со свинцовою вислою, именною Марфы печатью хранится в соловецкой ризнице. Гости тоже сделали различные пожертвования. Пиршество проходило шумно и весело; великолепные столы ломились от яств. Старец сидел на первом месте молчаливо; почти не притрагивался к пище; и был грустен. Дух его был возмущен старшным пророческим видением. Взглянув на своих соседей, знатных бояр, сидевших около него за столом, он увидел, что у шестерых из них как бы не было головы... Это были Димитрий Борецкий, сын Марфы, Василий (Губа) Селезнев, Киприан Арбузьев, Иеремия Су-хощек и еще двое. Преподобный Зосима даже прослезился и по воздвизании пречистого хлебо, тотчас же удалился, с почетом провожаемый Марфой и ее семьей. Когда они вышли, ученик преподобного Даниила, сопровождавший его, спросил, что случилось с ним на пиру. Старец открыл ему пророчество, наказав никому не говорить. На другой день преподобный был приглашен к боярину Памфилу, которому тоже открыл тайну. Боярин этот вскоре постригся в Соловецком монастыре под именем Пахомия.

Пророческое видение преп. Зосимы скоро исполнилось. В следующем 1471 году Великий Князь Иоанн Васильевич (дед Иоанна Грозного) разбил Новгородцев при реке Шело-ни и шесть бояр, которых старец видел без голов, как главные бунтовщики, были обезглавлены. Через несколько лет (в 1478 г.) еще более страшные вести дошли до Соловецкой обители. Великий Новгород, при вторичном возмущении, навсегда потерял свою свободу. Богатства его были разграблены, архиепископ Феофил низложен, бояре и житьи люди ограблены, взяты в плен и отправлены по ссылкам. Боярыня Марфа с детьми в оковах отвезена в Нижний Новгород, где насильно пострижена в тамошнем монастыре под именем Марии. Двери дома ее затворились и двор запустел по слову преподобного.

В этом же 1478 году приблизилось и отшествие преп. Зосимы. Зная это заранее, он собрал опечаленную братию и обраратился к ней со следующими словами: “Аз телес не отхожу от вас; но духом неотступно с вами пребуду; обитель моя, по моем отшествии распространится наипаче и соберутся братии множество в духовной любви и умножится святая сия обитель всяким обильством духовным и в телесных потребах не будут скудны”.

Поручив настоятельство своему ученику, Соловецкому строителю Арсению, старец в последний раз благословил рыдающих иноков и поручил их всемилостивому Спасу и пречистой Его Матери. Еще раз заповедав ученикам свято соблюдать устав киновии, преп. Зосима осенил себя крестным знамением и мирно отошел в вечные обители (17 апреля 1498 г.). Всего пробыл он в игуменстве 26 лет, а на Соловецком острове прожил 42 года. Святые мощи его с надгробным псалмопением погребены рыдающей братией под алтарем церкви Преображения Господня. С этих пор Господь прославил своего Угодника многочисленными чудесами, совершавшимися при его гробе, на море во время опасных плаваний и в других местах, где с горячею верою призывался на помощь преп. Зосима. Описания его чудес хранятся в Соловецком монастыре. Неоднократно являлся он своим ученикам (напр, отшельнику Герасиму) и наставлял их. А в великий Четверг присутствовал однажды, для многих видимо, во время причащения братии, которую не покидал по обещанию своему.

Долгая славная история Соловецкого монастыря, его могучее возрастание в благодати, силе и национальной мощи, показало с очевидностью, что исполнилось пророческое слово ее великого основателя преподобного Зосимы и что приобрел он милость Господню в вечных Его обителях.

Арсений настоятельствовал недолго, меньше году. При нем был еще жив древний старец авва Герман. Этому пустынному сожителю преп. Савватия было уже больше ста лет. Но он был еще настолько бодр, что поехал, посланный игуменом Арсением, в Новгород и здесь окончил свое долгое и многотрудное житие в монастыре преп. Антония Римлянина. Ученики повезли тело его в Соловецкий монастырь, но из-за распутицы должны были остановиться в пути на ое-регу речки Свири, где и совершили погребение при часовне деревни Ховроньиной. Только через пять лет мощи блаженного Германа были перевезены в Соловецкий монастырь (при игумене Исайи), где и почивают в часовне его памяти, внутри обители. О житии аввы Германа, до встречи с преп. Савватием, ничего неизвестно. Известно только, что родом он был из города Тотьмы. Больше 50-ти лет провел он, разделяя отшельнические подвиги преподобных Савватия и Зо-симы. По благословению Иоакима, память его совершается (с 1692 г.) 30-го июля, но исключительно только в Соловецком монастыре.

II

С падением Великого Новгорода владетельные грамоты, данные им Соловецкому монастырю, потеряли всякое значение. Но к счастью Великий Князь Московский Иоанн Васильевич, покоривший Новгород, подтвердил права монастыря новой грамотой к игумену Феодосию. Во все время междоусобиц Соловецкий монастырь оставался в непосредственном ведении Великих Князей и Царей Московских и они самолично утверждали выбираемого братией настоятеля Соловецкой киновии; был обычай, чтобы вновь избранный настоятель ездил в Москву на поклон царю и возил в дар иконы Чудотворцев или Частицы их мощей и святую воду. Благодаря высокому покровительству, Соловецкий монастырь пользовался известным покоем и пожертвования там никогда не иссякали. Когда зимой 1485 года при игумене Исайи сгорела большая часть монастыря (пожары случались не раз благодаря деревянным постройкам не исключая и храмов), то очень быстро все погоревшее имущество и продовольствие было восстановлено пожертвованиями. В четвертый год игуменства Алексея Юренева (1534-1548) пожаром был уничтожен Соловецкий монастырь до основания и снова быстро восстал из пепла. Царем Иоанном Грозным была пожалована новая деревня и дана “несудная грамота”, по которой все преступления (кроме уголовных) совершен ные в пределах монастыря или в его вотчинах, подлежат не гражданскому суду, а суду настоятеля. Архиепискому Новгородскому настоятель и братия были подчинены только в делах чисто духовных.

Еще чрезвычайно интересна грамота царя Иоанна Грозного к игумену Алексею Юреневу, в которой он просит молитв, собираясь в казанский поход. Из этой грамоты, между прочим видно, что в смысле денежных вкладов цари не отличались особою щедростью. Наоборот, в более поздние времена, Соловецкий монастырь помогал государству в борьбе с поляками крупными денежными взносами. При игумене Рафаиле пожертвовано 10 тыс. рублей и после еще 3.852 р. старинной серебряной монетой; при архимандрите Варфоломее посланы царю Алексею Михайловичу на борьбу с поляками 20 тыс. серебряной монетой и 200 червонцев. В благодарность за это царь прислал братии 390 коврижек.

В 1537 году игуменом Алексеем Юреневым, был пострижен сын богатого боярина Степана Колычева Федор и наречен в иночестве Филиппом (будущий мученик, святой митрополит московский). Он был воспитан при царском дворе и ребенком играл вместе с Иоанном Грозным. Игуменом был избран в 1548 г. Вся Соловецкая обитель была им заново обстроена после пожаров и достигла при нем особого благоденствия и процветания. Он сделал из своих богатств огромные клады, украсил обитель новыми каменными соборами Преображенским и Успенским с братскою трапезой. Вместо древних каменных кликал и бил — были отлиты настоящие колокола. Святое озеро расширено и соединено каналами с другими озерами; проведены всюду по острову хорошие дороги, устроен большой скотный двор на Муксольмском острове. Выстроена каменная водяная мельница, кирпичный завод, заведены сельскохозяйственные машины и определено жалованье рабочим. В Новгороде устроено Соловецкое подворье. Иоанн Грозный очень любил св. Филиппа и осыпал обитель милостями, подарил приморскую область с церковью Климента, папы Римского, волость Сороку с церковью пресв. Троицы, волость Суму, соляные варницы и пожаловал грамоту на безпошлинную продажу 10 тыс. пудов соли.

Для безмолвной молитвы св. Филипп часто удалялся в Иисусову пустынь в 2,5 верстах от обители. Там теперь построена часовня его имени. После 18 лет подвижнической жизни и трудов игуменства св. Филипп был призван царем Иоанном Грозным на престол митрополита московского и всея России. В этот же год, уже без святителя был окончен строившийся 8 лет Преображенский собор с приделом преподобных Савватия и Зосимы. Их нетленные мощи после освящения собора в день Преображения Господня, были перенесены в их придел 8-го августа 1566 года Иеромонах Спиридон был послан к царю с частицами мощей и святою водою.

Всем известен лютый конец царствования Иоанна Грозного с опричиной и казнями и мученическая кончина св. Филиппа; святитель всенародно без страха обличал царя в его зверствах и был заточен в Тверской монастырь, где удушен Малютой Скуратовым 23 декабря 1570 г. (память св. Филиппа 9-го января); но не всем известен прискорбный факт предательства братией Соловецкого монастыря своего великого игумена. Чтобы обличить св. Филиппа в несуществующей крамоле и лишить сана, по повелению царя, в Соловецкий монастырь выезжала специальная следственная комиссия. Игумен Паисий с соборными старцами (келарь, эконом, казначей, ризничий) наклеветали на св. Филиппа, но после сами за это и пострадали. Царя страшно мучила совесть за невинно пролитую кровь св. мученика и он обрушился на клеветников. Игумен Паисий был сослан на Валаам, другие тоже разосланы по разным монастырям и Соловецкий монастырь долго был в опале.

Перед своей кончиной Иоанн Грозный смирился, покаялся и снова просил соловецких иноков молиться о своих согрешениях и поминать всех им убиенных. В 1591 г. игумен Иаков, ученик св. Филиппа, перенес его мощи из Тверского монастыря в Соловецкий. Нетленное тело страдальца погребено под папертью церкви преподобных Зосимы и Савватия. Над мощами совершилось много чудес. 31-го мая 1646 г., по благословению патриарха московского Иосифа, мощи были открыты и перенесены в Преображенский собор, где поставлены в новой раке, справа от иконостаса. Но в 1652 году мощи святителя были перенесены в Москву. В Соловецком монастыре были оставлены только частицы мощей. Второй раз обитель лишилась своего святого игумена.

Мощи св. Филиппа были в Москве встречены царем, всем духовенством и народом. Поставлены в чеканно-золотой раке в Успенском соборе. В этом же году игумен Соловецкий Илия, по указу Алексея Михайловича, по случаю рождения царевны Евдокии, посвящен Новгородским митрополитом Никоном в архимандриты с установлением отныне в Соловецком монастыре архимандрии.

О культурно-просветительном значении Соловецкой обители в деле распространения христианства среди язычников, мы уже говорили выше. Национально-государственное ее значение выразилось в том, что здесь была устроена сильная крепость для укрепления северной границы государства со Швецией. Начиная с 1571 г. стали от времени до времени появляться весьма подозрительные шведские корабли. В 1578 г. был прислан воевода Михаил Озеров со стрельцами, которые погибли в перестрелках. Тогда в 1579 г. построена была вокруг Соловецкого монастыря деревянная крепость с земляными валами и оборудована десятью пушками. С этих пор здесь всегда стояли войска на монастырском иждивении. Шведы часто нападали на Поморье в царствовании Иоанна Грозного. Именным указом Федора Иоанновича при игумене Иакове начата постройкой красивая каменная крепость из дикого булыжника с 8-ю башнями (24 пушки). Строилась она за монастырский счет по чертежам монаха Трифона в продолжении десяти лет. Войско было собственное — обслуживали крепость 130 стрелков из собственных монастырских крестьян и на монастырском иждивении. Несколько крепостей с войсками были устроены также и на материке. И это было крайне необходимо. Шведы однажды разграбили и сожгли Печенский монастырь, убили игумена Гурия, перебили иноков и богомольцев. Другой раз, разорили все Поморье; крестьян забрали в плен, православные храмы ограбили и сожгли.

Соловецкая обитель имела не только свои крепости, но вена и самостоятельные переговоры со шведами (переписка игумена Антония со шведским королем Карлом IX), заключала с ними перемирия. Соловецкая крепость представляла собою серьезную твердыню, хорошо снабженную военными и съестными припасами, что доказывает нам история раскольнического мятежа 1667-1677 г., когда мятежники выдержали правильную осаду в продолжение десяти лет. Об этой печальной странице в истории Соловецкой обители стоит сказать несколько слов.

С давних пор Соловецкий монастырь по своей отдаленности служил местом наказания и ссылки. Так например, в 1554 г. по повелению Иоанна Грозного и постановлению московского церковного собора при митрополите Макарии сосланы сюда на строгое монастырское содержание за ересь игумен Троице-Сергиевской Лавры Артемий с некоторыми иноками. Ересь эта состояла в отрицании божества Иисуса Христа, церковных обрядов и в хулении святых, особенно святителя Николая Чудотворца. Первые зачатки раскола появились в Соловецком монастыре с 1636 года, когда патриархом Никоном были присланы сюда исправленные богослужебные книги. Против патриарха, бывшего уже под царским гневом, было предубеждение. Монахи, даже не просмотрев книг, сразу запечатали их в сундуки и поставили в монастырскую оружейную палату. Начало было сделано. Потом, сначала благодаря приездам сочувствующих расколу, а в 1661 году благодаря ссылке целой группы раскольников, раскол стал быстро распространяться, заражая все больше и больше иноков. Присоединение к расколу беглых московских стрелков и мятежников из шайки Степана Разина очень усилило движение и придало ему политический оттенок. Пожар разгорался и наконец, в 1666 г., при игумене Варфоломее вспыхнул открытый мятеж. Помимо игумена, руководимые келарем Савватием Абрютиным и казначеем Терентием, монахи составили очень грубую челобитную царю. Царь вызвал к себе игумена и архимандрита Никонора и велел им увещевать недовольных. Однако, обратно в монастырь их даже не впустили, что было уже явным сопротивлением царской власти. Варфоломея перевели тогда в Свияжский монастырь, а архимандрит Никонор перешел на сторону бунтовщиков.

Царь написал увещевательную грамоту, но все было напрасно. Тогда началась осада; были построены батареи, с которых шла бомбардировка монастыря. Крепость, однако, руководимая военачальниками-монахами, сопротивлялась превосходно; провианта было много. Достаточно сказать, что через десять лет (22-го января 1677 г.) монастырь был взят только потому, что один перебежчик предал, указав секретный ход в крепостной стене.

В самой обители произошел жестокий бой. Было много убитых. Многие казнены, многие сосланы в другие монастыри и крепости. Часть раскольников бежала в Поморье, где они распространили раскол, увенчивая гибель мятежников мученическим венцом, как пострадавших за правую веру.

Соловецкий монастырь пришел в полный упадок. Храмы и постройки разрушились, соляные промыслы запустели, припасы и скот были истреблены, касса совершенно пуста. Игумен и “соборные старцы” (келарь и казначей) были назначены из других монастырей. Через бирюча был объявлен царский указ о возобновлении пропуска богомольцев на Соловки; стрелецкая команда однако еще долго стояла в монастыре, на всякий случай.

Особенно поправилась Соловецкая обитель во время долгого 28-летнего настоятельства архимандрита Фирса. В возмещение военных убытков обители дарованы были различные льготы по безпошлинной торговле солью и монастырские соляные варницы в Поморьи поставляли соль в казну. Два раза Петр Великий посетил Соловецкий монастырь. Первый раз царь приехал в 1694 г. на специально построенной в Англии яхте. Пробыл три дня, отслужил молебен и уехал, 3 тысячи четвертей ржи (в зачет продовольствия осаждавших стрельцов), подарив монастырю 700 руб. на новый иконостас в Преображенском соборе и две пустыни в Московской и Костромской губерниях. В память этого посещения воздвигнут был около монастырской пристани простой де-ребянный крест. Он и до сих пор стоит около часовни Петра Великого. Второе посещение Соловецкого монастыря было в 1702 году. Царь и царевич Алексей приехали с целым флотом из 13 военных судов, который стоял некоторое время за. противными ветрами между островами Соловки, Анзерским и Муксольмским. Три кургана из серых камней на этих островах напоминают об этом событии. 10-го августа флот подошел к Заяцкому острову и возвестил прибытие императора пушечной пальбой. Ему отсалютовали из всех монастырских пушек. Игумен архимандрит Фирс с братией встретили на пристани подъехавшего на маленьком боте Петра Великого и поднесли ему икону соловецких чудотворцев Савватия и Зосимы, хлеб и рыбу. Этот раз царь пробыл в монастыре пять дней. Дни проводил в монастыре, а ночи — у себя на корабле. Он прикладывался к ракам Соловецких чудотворцев, осматривал подробно крепость, оружейную палату и ризницу, мылся в мыльной, обедал в трапезной, причем заметил, что “никогда так сытно и приятно не кушивал”. Мудрый архимандрит Фирс отвечал, что “наша пища и питие приготовляются с благословением и окроплением святою водою”.

15-го августа царь с царевичем были у литургии в Успенском соборе и царь стоял на клиросе и подпевал певчим. Грамоту отца об архимандритстве, данную настоятелю Илье Петр подтвердил указом и добавил еще мантию со скрижалями и жезл с яблоками. На Заяцком острове, где имел стоянку флот, велел выстроить деревянную церковь св. апостола Андрея Первозванного. А около церкви в два ряда булыжника был выложен Вавилон или Лабиринт. 16-го августа 1702 г. флот отплыл, провожаемый архимандритом и братией на флотском корабле.

Архимандрит Фирс скончался в Петербурге в 1718 году. Тело его перевезено и погребено в Соловецкой обители.

Как известно по завету преподобного Зосимы в Соловецком монастыре не должно было быть никаких опьяняющих напитков. Это и соблюдалось очень строго, но впослед-стии, по примеру других монастырей, была введена так называемая заздравная чаша в торжественные праздники. Пили мед или сыченый квас. Случалось, что завозили и ром.

Чрезвычайно интересно и трогательно, что сами цари следили и заботились о выполнении древнего устава. Так всякое приходящее судно велено было, царскими указами, обыски-!зсть и спиртные напитки конфисковывать.

Однажды сам Синод нарушил Соловецкий устав, издав указ о разделе между братией остаточных годовых доходов. Результаты были весьма плачевны. Каждый стал заботиться исключительно о себе, и обитель была доведена “до крайних ветхостей”, как писал архимандрит Герасим (1793-1796), прося Синод возобновить прежний устав*). Древний устав был подтвержден к большой пользе обители. Обветшавшие здания — библиотеки, ризницы, кельи, больничная церковь св. Филиппа — были обновлены; перестроена судовая верфь, куплен каменный дом в Архангельске для подворья, выстроена трапеза для богомольцев и кельи в Анзерском скиту.

Соловецкий монастырь владел не только большими богатствами, но и ценными редкостями: драгоценными старинными ковчегами, крестами, иконами, митрами, облачениями. Были ризы с оплечьями из жемчуга и драгоценных камней. Особая редкость — риза белого полотна с оплечием из шелковой материи, данная преосвященным Ионою архиепископом Новгородским преподобному Зосиме при поставлении его игуменом; в ней он священнодействовал; в день празднования этому угоднику (17 апреля) облачаются в нее все Соловецкие настоятели. Риза св. Филиппа камчатной двумя-нсй материи с черным, шитым золотом оплечием. Сабля Пожарского. Серебряная кружка Соловецкого старца Стефана, бывшего казанского царя Симеона Бекбулатовича. Небольшой зазвонный каменный колокол, сделанный при преподобном Зосиме. А также много ценных книг.

Русский народ почитает соловецких угодников Савва-тия и Зосиму как покровителей пчеловодства. Но мы знаем, что соловецкие чудотворцы занимались не пчеловодством, а рыболовством. Они, как первые апостолы, были рыбаками. Как же это объяснить? С незапамятных времен, по народному благочестию, всякое дело начиналось и сопровождалось у нас молитвой пахали землю с молитвой, хлеб сеяли с молитвой: скот выгоняли первый раз в поле с молитвой да еще и с окроплением святой водой. Молитва естественно обращалась к тому святому его же память совпадала по времени с делом, которое начиналось.

Память преподобного Зосимы 17-го апреля. Около этого времени пчеловоды выставляют на пасеку свои улья. К нему и обращались с молитвою о помощи. Память преподобного Савватия 27-го сентября, когда ульи убираются на зиму. От преподобного Зосимы до преподобного Савватия идет летняя работа пчел. Вот почему обращались к ним с молитвою пчеловоды. апостольскую миссию в распространении света христианской веры среди язычников севера; он выполнил большую национальную задачу, как пограничная крепость государства, помогавшая также не раз государственной казне большими денежными взносами в трудные времена внутренней борьбы с поляками; он всегда был питомником чистого и строгого монашества, дав нашей родине много великих святителей, угодников и чудотворцев.

Мы знаем, что теперь в России эта святая обитель обращена в каторжную тюрьму, где томятся в тяжком труде и великих мученических подвигах сотни исповедников православной веры, сотни иерархов. Святая земля соловецких угодникое обагрялась кровью безчисленного количества мучеников за Христа.

Но мы верим словам преподобного Зосимы “Аз духом неотступно с вами пребуду”, верим, что из пепла нечестия, покрывавшего русскую землю, снова возникнет святая обитель, расцветет, как засохшая чудесная соловецкая травка и “паки в древнюю своея лепоты красоту облечется”.


*) С 1765 г. Соловецкая обитель подчинялась непосредственно Синоду, вне ведения архангельской епархии.



о символике флага...